Вечерело. Быстрые в тайге сумерки полнились прохладой и тишиной. Отдыхающие граждане пошагали в сторону остановки автобуса и своих городских забот. Завтра для них будет понедельником, и плотная духота суеты закружит работой и толкотней буден. Опустели тропы, разлетелось плотно откушавшее воронье. Брошенные невежественной рукой фантики от конфет попрятались...

По всей территории столбовского нагорья у Марии Николаевны разбросаны кедровые питомники и опытные посадки кедра. Ее домик в «Нарыме» — маленькая опытная станция, где на всех столах, подоконниках и стульях — ящики с ее «ребятишками» — маленькими пушистыми проростками кедра. Мария Николаевна отдается своей работе со страстью и всякую неудачу воспринимает как личную обиду....

Я лежал, не решаясь пошевельнуться, но нестерпимая боль в виске заставила меня открыть глаза. Первое, на чем остановился мой взгляд, было столь неожиданно, что я, забыв все недуги, радостно вскочил на ноги. — Санька! ты?! Ты жив? — Здесь нет никакого Саньки, — строго прозвучало в ответ. — Ну, Змеиный Зуб... разве тебя...

Моя первая теща, чистокровная цыганка, очень любила своего мужа, а, стало быть, тестя моего, исконно русского мужика. Родив ему последовательно дочь и сына, выдав замуж первую и оженив второго, она в сорок пять своих лет исчезла, вернулась в табор. Всесоюзный поиск результатов не дал, и цыганский...