Когда-то давно я работал электромехаником на радиорелейной станции,- о, счастливейший миг моей жизни! Вообразите: гора Вышка, венчающая систему «Диван» над Базаихой; на самой макушке стоит приземистое здание с толстенными кирпичными стенами, а в нем — я и автоматическая система связи всего мира с Дивногорском и, соответственно, Дивногорска со всем миром: телевидение и телефон....

Прекрасна степь Хакасии привольной, По каменным логам чуть дремлющая тень И юрт далекий дым, близь них наездник вольный На иноходце разгоняет лень. Недвижны по краям немой долины Сторожевые бабы на часах Хранят надгробные старины И на живых наводят страх. И спят в долине смерти этой Народы царственных эпох, Их имена...

Кенсарина я знал как полнокровного члена нашей столбовской компании. «Столбами» назывались, да и называются теперь, выходы сиенитовых обнажений в окрестностях города Красноярска. Это причудливые скалы, на которые с 90-х годов прошлого столетия красноярские любители природы устраивали свои туристские вылазки. Причудливая обстановка выветривающихся сиенитов создавала возможности лазания...

Я изменил своей компании год спустя и не пошел с ними на Деда. Приятель мой, художник Володя Капелько, пригласил меня с дамой праздновать Новый год к себе на дачу, в Минино. Отчаянный хулиган-столбист и талантливый живописец, немного поэт и философ, но и редкий циник, Володя позже увлекся хакасскими писаницами-петроглифами; так там, в Абакане, и прижился....