[caption id="attachment_5251" align="alignnone" width="190"] Соколенко Вильям Александрович[/caption] *** Ах Столбы мои, мои Столбы - Заповедное захолустье. Перекресток моей судьбы. Моих песен исток и устье. Я головой ударился о камень Мы молимся тебе, коварный Слон. Мы жертвуем ногами и руками. А мне вот нынче повезло. А мне вот нынче повезло...

Было это в нашу первую зиму на Грифах. Ночевали мы тогда в первой по ходу пещере: поставили одну стену из бревен; вывели печную трубу наружу; внутри — железная печка-буржуйка и матрасы из общежития на каменном полу. Правда, выпрямиться в рост...

Развалы! Сколько с этим словом Воспоминаний предо мной, Не сможет ночь своим покровом Затмить огонь священный мой, Что сердце жжет в переживаньях. И мысленно я с вами вновь, Сквозь жизни тяжких испытаний Пронесший радость и любовь. И все, что душу молодило, Звало и зажигало жить, Того мне на краю могилы...

Столбы прививают человеку любовь к свободе, понимание ее самоценности и острую неприязнь ко всяческим ковам, запретам, нелепой регламентации. Это вовсе не означает, однако, равенства между понятиями «столбист» и «разгильдяй»; любому сообществу непременно свойственны различные самоограничения: тот, кто не принимает внутренних, неписаных правил компании и столбизма в целом, будет отторгнут...