Яворский Александр Леопольдович

Австрийский барак

К западу от Второго Столба, приблизительно в том месте, где теперь находится Столбовский городок с его домиками для посетителей и научными работниками, в 1919 году был построен барак силами военнопленных австрийских офицеров, заготовлявших здесь дрова для городского хозяйства. После войны 1914-1917 годов военнопленные еще долго оставались в нашем Союзе. Сначала они содержались в специальном военном городке под стражей, выстроенном за кладбищем на горе. После окончания войны из них организовывались своего рода артели, и они работали уже без стражи, имея свою внутреннюю организацию и свой режим работы. Часть офицеров попала на Столбы, где и занималась валкой леса и рубкой дров. Вот первые заметки в дневнике, дающие некоторое представление о времени и о работах:

8 июня 1919 года — Лазали на Второй Столб. С вершины покати его, на водоразделе лога, идущего в Слизневу и Лалетиной, стоит барак. Кругом идет заготовка леса городским самоуправлением.

7 июля 1919 года — В Лалетиной на даче Всеволода Михайлович Крутовского мне рассказали будто бы австрийцы, что за Вторым Столбом, что рубят дрова, сделали 20 столиков и угощают за ними столбистов кофе и пирожными. Последние они пекут на сковородах. Во всём этом сомневаюсь, хотя, опять же они народ дошлый. Посмотрим, что дальше будет.

Оказалось, что это действительно было. Может быть не в таком размере, но об этом факте мне передавали и из других источников. Нет ничего удивительного, ведь за границей принято устраивать всякого рода доступные для туристов учреждения питающего характера.

Как-то в один из заходов в барак я разговорился с одним из австрийцев об их работе и он сказал мне, что они работают не так как русские, т.к. изменили совершенно весь режим суток. Днем они спят и работать начинают часов с пяти по полудня. Работают ночь, а когда солнце начинает пригревать бросают работу. При таком режиме они много делают и хорошо зарабатывают. Вот, видимо, почему мы видели их гуляющими по Столбам днем, о чем говорит такая моя запись:

11 апреля 1920 года — На Первом Столбе у Катушки лазают австрийцы, что живут за Вторым Столбом в бараке.

И еще одна запись на следующий день:

12 апреля — В Нелидовке мы остались без хлеба. Петька /Петр Леонтьевич Пирожников/ стонет и говорит об австрийцах и двух фунтах хлеба, которые якобы можно у них достать. И это, пожалуй, верно, т.к. жили они не плохо в смысле питания, конечно. За хлебом мы не пошли, а навестить австрийцев навестили на следующий же день, т.е. 13 апреля. Вот моя запись в дневнике от этого числа:

От Первого Столба шли по следам австрийцев и затем по дороге дошли до барака что за Вторым. В бараке живет 17 человек австрийских офицеров. Кругом барака несколько построек легкого типа /все из осины/. Вырублены гигантские лиственницы и сосны. Остались на корню только березы. Говорят, что всего было 3000 сажен из них 1000 уже увезена в город. Значит 2000 остались в лесу. Возможно что так. Австрийцы говорят, что здесь рубить больше нечего и они переходят в Калтат. Когда я сказал, что здесь на Столбах будет Натюр-парк очень заинтересовались и сказали, что в такой местности им было жалко рубить лес.

Конечно из этих 2000 сажен вывезли далеко не все и еще долго поселившиеся в этом районе столбисты после 1925 года /год отхода от главных Столбов/ растаскивали по своим стоянкам и избушкам эти не вывезенные дрова. Не для кого не секрет, что при больших заготовках не вывезенных дров всегда бывает определенный и, увы, не малый процент. Оставшиеся дрова гниют, а поселившиеся на них грибки разносят по всему лесу своё заразное, гнилостное начало /споры/.

После разговора с австрийцами пошли назад по Лалетиной и вот продолжение записи:

По дороге встретили новую рубку, что выше пасеки, очень близко от начала казенной дачи. Здесь же в горе почти у летней тропы стоят два новых барака. По дороге в вышине Лалетиной сильно оголено.

Из всех этих записей видно, что в эти времена Столбы подверглись большому нашествию города с его бесконечно и ненасытно прожорливым брюхом. Я думаю, что и сейчас /1961 год/ в районе Второго Столба можно найти залежавшиеся от тех времен кладки дров. Ведь рубили, во-первых, чужие нам люди, а во-вторых рубили из-за заработка, не считаясь с тем можно будет вывезти дрова или нет.

Однажды я зашел к австрийцам и в разговоре спросил: «Как вам нравятся наши Столбы». Один из них, хорошо говоривший по-русски, сказал мне: «Если бы такая красота была у нас, то ее бы огородили золотой оградой».

После ухода австрийцев со Столбов в 20 году барак и все постройки около него быстро стали разрушаться. Вот еще даты к этому в дневнике:

30 июня 1923 года — Из барака, что за Вторым Столбом /Лесорубов военнопленных/ принесли дверь /в Нелидовку, видимо/. Вообще, бесхозные постройки растаскивали столбисты.

1924 год — Барак развалился, да это и понятно. Он был сделан наспех и частью развалился, а остальное растаскали столбисты.

14 июня 1927 года — В дневнике странная запись: Австрийский /бывший/ барак. И только. Что означает такая сверх лаконическая запись, не знаю. Видимо, просто указание места этого барака, которое еще можно найти по каким-то признакам и только. Снимков я не видел этого барака. Думаю, что их и не было ни у кого.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.8

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Яворский Александр Леопольдович
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края

Другие записи

1949 г.
В этом году вместе со своею внучкой Аллой Каратанов прожил на Столбах в избушке Перья 21 день. Снова воспоминания, так сильно волнующие художника, но и приятные от присутствия с ним близкого человека. За этот период он сделал карандашный рисунок «Сосны» и акварельный рисунок «Папоротники». Кроме того Столбы вдохновили его к написанию картины «Столбы»,...
Были заповедного леса. Люди и зверушки. Красота в килограммах
(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья? Несколько пожилых мужчин. Грубые рабочие робы, сапоги. Из тех, кто меньше всего склонны к слезливым сантиментам, «охам» и «ахам». Долго стоят у загончика косуль, тихо...
Песнь про Аксу
Что так сердце, что так сердце растревожено, Словно ветром тронуло струну. Об Аксу немало песен сложено, Я спою тебе, спою еще одну.                                  2 РАЗА Собирались...
Были заповедного леса. Люди и зверушки. Крокодил
(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья? Толстяк в городском костюме. Портфель, мягкая серая шляпа. Приехал на личной машине. Ходит по Уголку со скучающим, брюзгливым выражением лица. — А где у вас крокодил? — Крокодилы у нас...
Обратная связь