Ферапонтов Анатолий Николаевич

Байки от столбистов - III. Сергей Бубка и повар

Едва закончился футбольный чемпионат мира-98, а болельщикам вновь есть занятие — следить за Играми Доброй воли. События, конечно, несопоставимы по интересу, хотя, казалось бы, почему? Ведь Игры идут по полной программе олимпиад, в них участвуют большинство стран и множество ведущих спортсменов мира. Пожалуй, дело тут в истории, в причинах их появления, а они были сугубо политическими.

В 1980 году США, а вслед за ними и еще ряд ведущих держав проигнорировали Московскую олимпиаду в знак протеста против нарушения прав человека в СССР. Четыре года спустя и наши верховоды показали американцам фигу, не послав команду на Олимпиаду в США. Зато наши устроили альтернативные Игры Доброй воли в Москве, — в те же сроки, естественно. Ну, и кто же к нам приехал, если лучшие-то атлеты выступали в это время за океаном? Мне довелось побывать на этом посмешище в Лужниках, — как раз был в длительной столичной командировке на сборах саночников. О да, на спортивных аренах блистал весь состав команды отечественной, но блистал как-то тускловато, без мировых рекордов, что же до прочих:

Так вот, день был жаркий; мы с друзьями заранее взяли в подтрибунном буфете пива и пошли искать свои места. Мест оказалось более, чем достаточно: стотысячный стадион был заполнен едва на треть; злые языки утверждали, что болельщиков туда отправляли целыми цехами, освобождая от работы и снабжая заводским транспортом. Нам-то что? Мы пришли посмотреть, как прыгает с шестом всеобщий кумир Сергей Бубка, чемпион и рекордсмен мира, а потому и расположились поближе к соответствующему сектору.

Как он прыгал? А как вы бы стали прыгать на его месте, не имея ни единого серьезного соперника? Наш трибунный угол был самым полным, все подбадривали любимца: "Давай, Серега!", — он и дал, победив с разминочным результатом 5.60, если не ошибаюсь.

Во время прыжков дали старт мужскому забегу на 5 000 метров, и вот примерно через полчаса внимание всего стадиона переключилось на этот, скучный, в общем-то, вид. Мы не сразу и поняли, в чем дело, а было так. Маленький негр с заметным брюшком вначале затерялся в общей группе бегунов и не привлек к себе внимания. Какое-то время он даже и трусил неторопливо вместе со всеми, а после начал от группы отставать. Отстал на круг, отстал на второй; тут болельщики поняли вдруг, что представление-то вот оно, достали программки, определили по номеру имя бегуна и стали его скандировать. Он же, сияя от счастья, млея от такого внимания, все время помахивал в сторону трибун рукой. Не знаю уж, откуда появился слух, но вскоре весь стадион знал, что на беговой дорожке мы видим повара из посольства Гвинеи! Представьте, он закончил дистанцию. К тому же на одну страну-участницу Игр стало больше.

Ну, а после к власти пришел Горбачев, с Америкой мы не только помирились, но и договорились, что будем проводить такие игры регулярно и поочередно. Что и делается.

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Байки III

Другие записи

Стоянка вблизи стоянки "Пики" заснятая в 1959 году
Чья стоянка и кто ее основатели и посетители узнать не удалось. Стоянка уже разрушалась. ГАКК, ф.2120, оп.1., д.7  
Ручные дикари. Чертик и Баламутка
Чертик и Баламутка — две черные белочки. Такие белочки водятся в горных местностях на Алтае и у нас на Саянах. Зимой они темно-серые с бурыми хвостами и кисточками на ушах, а летом — угольно-черные. Чертик пойман этой осенью в заповеднике. Он маленький, быстрый, с пышными кисточками и длинным роскошным хвостом. Непоседа, шалун, целыми днями носится по комнате....
Альбом с фотографиями "Заповедник Столбы" на память А.Л.Яворскому в честь 75-летия 1964 г.
Александру Леопольдовичу Яворскому краеведу, поэту и художнику, пионеру нашей СТРАНЫ ДИВ, вручившему нам эстафету любви к родному краю, в день 75летия. Коллектив заповедника Столбы «Краевед прежде всего — исследователь, маленький Колумб. Он влюблен в свой край и это помогает ему понять многое, что недоступно пониманию равнодушных, и увидеть...
Тринадцатый кордон. Глава седьмая
Проснулся я рано. Над Маной стлался редкий туман. Сквозь него можно было разглядеть густо плывущие бревна. Вода за ночь поднялась, подошла к ярам, затопила прибрежные кусты и травы в низинах. С реки от движения бревен доносился приглушенный шум. В нем можно было различить шелест, журчанье, всхлипыванье, всплески, стуки......
Обратная связь