В книге Шатаева есть несколько загадочных фраз, среди них такая: «Кажется, Галя Переходюк — узнать трудно... Да, это она — узнаю по шапочке, которую связала ей Эльвира». Государственный тренер по альпинизму, лично комплектовавший команду, знавший всех ее участниц не один год, опознает одну из них по шапочке? Почему?

Там, на высоте 7 000 метров над уровнем моря, летают хищные птицы — галки. Они и выклевали у мертвых альпинисток глаза, исклевали их лица.

Первыми, утром восьмого августа, через лагерь, через то, что вчера еще было лагерем, прошла группа японцев. Они знали об экспедиции женщин, знали ее состав; подле каждой они воткнули алый флажок.

Вслед за ними шла команда красноярского Труда, и в ней был фотограф. Я видел целую пачку жутких — в упор! — снимков; вам такого не пожелаю, лишь напомню: безглазые, исклеванные лица молодых женщин, неведомой силой разбросанных по склону горы.

Что же до непогоды, урагана... На одной из панорамных фотографий ясно виден камень и стоящий на нем котелок. Да будь он хоть свинцом налитый, ураган свалил бы его с камня!

Порванные палатки. Не было там таких ураганов, чтобы они рвали застегнутую «памирку». Порвать ее может только человек в припадке истерии.

Владимир Шатаев в последний раз виделся со своей женой 31 июля, на высоте около пяти тысяч метров. Тогда Эля сказала: «Мы создали свой стиль восхождения — женский, поскольку не должны и не можем ходить так, как ходят мужчины».

Жить ей оставалось восемь дней, но кто бы знал тогда! А тогда они ели котлеты с гречневой кашей, пили чай с вареньем, и "Эльвира улыбаясь, откровенно смотрела мне в рот — ей нравился мой аппетит...«— пишет Шатаев. И, далее: «...прежде чем уйти, я отозвал Эльвиру в сторону и сказал: — Если увидишь, что кто-нибудь на пределе, оставляйте вещи, палатки на 6 500, штурмуйте вершину и спускайтесь по пути подъема — черт с ним, с траверсом! Обещаешь?

— О чем речь, Володя? Если кто-нибудь заболеет, никакая вершина в голову не пойдет. Тут же начнем спуск. Но если поднимемся на вершину, от траверса отказываться не станем. Пойми — нам это неудобно».

Седьмого августа на пике Ленина погибла швейцарская альпинистка Ева Изеншмидт. Вечером того же дня Владимир Шатаев, успевший побывать в Москве, вылетел на Памир. Утром 8 августа в эфир вышли слова: «Случилось большое несчастье...» Через пять дней Шатаев поднимался к месту трагедии. «Я готовился к встрече. Я боялся ее — боялся себя. Я сейчас восходитель. Руководитель. Я обещал, что все будет в порядке. Мало того, меня отпустили не на последнее свидание. По делу. Из всех, находившихся в лагере, я один помнил их в горной одежде. На этом сыграл — формальный повод... Их нужно опознать и составить описания. Описание обязательно. Кто будет снимать? Надеюсь, что я».

Женская группа поднялась на вершину 5 августа в 17 часов, о чем и сообщила на базу. Значит, группа Корепанова подошла к их лагерю позже, когда те остановились лагерем уже на спуске. Шестого и в самом деле началась непогода. Эля сообщила на базу, что видимость — 20 метров. «Так холодно! И мы хотели бы уйти с вершины вниз!».

К вечеру 6 августа Эльвира Шатаева начинает радиоконсультации с врачом: «У нас заболела одна участница. Ее рвет... уже около суток. Еще одна участница неважно себя чувствует. Немедленно — через 15 минут — начинаем спуск...»

Утром 7 августа: «Вчера, в 23 часа, при спуске трагически умерла Ирина Любимцева».

Тайны, тайны... Корепанов говорил: не верь тому, что говорят и пишут. По всем данным, первой умерла Васильева, днем раньше. И вернемся чуть назад: седьмого августа Спорткомитет получил телеграмму о гибели швейцарки, а не Любимцевой. Почему?

Вечер 7 августа: «У нас умерли двое, Васильева и Фатеева... Унесло вещи... На пятерых — три спальных мешка... Мы очень сильно мерзнем, нам очень холодно. У четверых сильно обморожены руки...»

21 час 12 минут. Слышен выход в эфир, но не больше — молчание. Потом плач. Очень трудно понять слова: «простишь» или «прости»? Наконец, связь: Переходюк — Базе: «Нас осталось двое... Сил больше нет... Через пятнадцать-двадцать минут нас не будет в живых...»

«Я так и знал — это Эльвира. Она лежит лицом вверх, головой к северу, раскинутые руки боз рукавиц... Мы нашли всех восьмерых. Восьмая — Нина Васильева — лежала в разорванной по коньку палатке под телом Вали Фатеевой... Мы вырыли две могилы. В одной из них захоронили Нину Васильеву, Валентину Фатееву, Ирину Любимцеву. Во второй: Галину Переходюк, Татьяну Бардышеву, Людмилу Манджарову, Эльвиру Шатаеву, Ильсар Мухамедову».

В июне 1975 года экспедиция из 25 лучших альпинистов страны, среди которых был и красноярец Геннадий Карлов, снимала тела с вершины. Троих увезли домой. Остальных, в том числе и Эльвиру, похоронили на поляне под пиком.