— Наш Крокодил... Егорка... упал вниз... Наш Крокодил, — бессмысленно повторял Змеиный Зуб и оборачивался то к Кубырю, то ко мне, — что же теперь? — Теперь вытаскивать его нужно, — сказал Кубырь. Змеиный Зуб тряхнул головою, потер себе кулаком лоб, словно только что очнувшись от сна, и стремительно кинулся к краю скалы. Я поспешил...

Его принесли к нам в маленькой корзинке, с какими обычно ходят по грибы, вместе с приданым — бутылочкой молока и соской. Наверное, ему было тогда не больше одного-двух дней от роду. Весь он, казалось, состоял из ножек — необыкновенно длинных, тонких, которые беспомощно разъезжались на гладкой поверхности пола, — огромных подвижных ушей и глаз — больших,...

В Мокром Калтате у самой подошвы горы в полу километре от устья стояли две охотничьих избушки. Тут же пролегала тропа, по которой была перевалка на вершины Сынжула, в Намурту и далее на Манские покати. Одна из избушек уже отжила свой век, а другая следовала ее примеру и разрушалась также от домовых грибков. В дневнике моем есть...

У Елены Александровны Крутовской было очень много друзей. «Читала вашу книжку и плакала от радости, что на свете есть такой человек», — писала ей народная артистка СССР Фаина Раневская. «Если бы совесть можно было регулировать или настраивать, ее можно было...