Яворский Александр Леопольдович

Избушка Музеянка под Верхопузом

От Музейного Камешка на Акулькиной гриве музеяне не раз выходили вдоль стрелке на запад и, подойдя к камням Верхопуза, Каина и Авеля, подолгу здесь задерживались, любуясь переплетом уходящих вдаль хребтов, и действительно было чем любоваться. Прямо на запад — Второстолбовский хребет как бы переходит в еще более высокую Копьеву гору. Эти возвышенности откидывают собою и поворачивают на восток вершины Столбовского и Бабского Калтатов. На вершинах ближайших хребтов высятся камни Манской Бабы и Наперстков, а внизу из сырой долины Бабского Калтата вопреки всяким правилам построения Столбовских выходов неожиданно выдвинулся массив Манской Стенки. Дальше на восток Дикие Столбы среднего течения Калтата и новый поворот его теперь уже на север с новыми камнями-великанами: Крепостью, развалами и Диким. Отсюда как на ладони весь зоопарковый район. И это-то место было намечено музеянами под постройку своей избушки.

Я зашел к музеянам под Верхопуз как раз в то время, когда у них был разговор о постройке с базайским крестьянином и охотником на Мане Семеном Ивановичем Мезениным. Не помню каковы были их денежные разговоры, но строить решили и с Семеном Ивановичем договорились. Это было 20 сентября 1925 года. Когда же я пришел к ним 27 сентября, избушка вчерне была готова. Семен Иванович строил вместе со своим сыном Михаилом и строил всего 4 дня. Я был как раз, когда плотники прощались с музеянами. Михаил поехал на лошади в Базаиху к себе домой, а Семен Иванович вскинув за спину свою фузею, уходил пешком на Ману тоже к себе домой. Нужно было видеть с какой легкостью он собирал свои пожитки, а ведь ему было далеко за семьдесят. На прощанье Семен Иванович сказал: «Пойду на Ману, там воздух лехкай, а то у вас тут дышать нечем». И ушел. Начинало темнеть. Как пойдет старик ночью после тяжелой работы в такую дальнюю дорогу, думал я, ведь до Маны добрых восемнадцать километров. Конечно, он дошел. Опытный в охоте, он был опытным и в ходьбе.

Музеяне зажили в собственной избушке и стали ходить чаще.

Всё было хорошо около музейной избушки, но вода была не близко. Молодость некоторых компаньонов и здесь пришла на выручку. Ходили обычно в Столбовский Калтат мимо Фермушки, с которою держали добрососедские отношения. Тропинка была уже тореной, т.к. ей на Верхопуз часто поднимались фермушечники. Реже пытались ходить за водой не через Верхопуза и Фермушку, а восточнее Каина и Авеля, но здесь было еще круче, и этот ход был отменен. Около избушки были устроены две скамейки — одна с запада правее дверей, другая с севера за углом, обращенная к костру. Костер имел свое место в выемке на северной стороне площадки. Шагах в десяти перед дверью был поставлен стол окруженный скамейками.

Сама избушка сначала была накрыта половинником, а позднее /1926 г./ получила желобчатую крышу. Над дверью был сделан навес из досок, после чего косой дождик не захлестывал в нее. Нары были с южной стороны во всю избушку. Железная печка и стол у окна на север дополняли внутренний уют избушки. Но у Музеянки был и внешний уют. Она здесь в углу на площадке у подножья Верхопуза, Каина и Авеля совсем не была лишней и было приятно смотреть с этих камней на маленькую избушечку так удачно поставленную здесь. Над дверью торчком была у конька водружена пихтовая ведьмина метла, очень гармонирующая с общей обстановкой на площадке.

Первый же год Музеян обворовали. Были взяты: лампа, тряпки и разная мелочь. Вот уж именно доброму вору всё в пору. А произошло это с 6 на 7 ноября 1926 года. Ничего нет в этом удивительного, т.к. избушка была на отшибе и поэтому, идя по Манской тропе в одну или другую сторону, почему и не заглянуть на Столбы, авось что-нибудь и подвернется под руку. К счастью, так думают немногие, но все же думают. Вообще-то посторонние воровали мало, а свои, т.е. столбисты и вовсе этим не занимались. Но окраинная избушка скорей всего могла подвергнуться нашествию ягодников или охотников, в связи с чем возможны и хищения. Это приучило музеян начинать прятать вещи при уходе из избушки.

Верхопуз до некоторой степени защищал музеян от ветра, а в зимнее время за ним образовывалась ветровая тень и стол со скамьями, что стоял перед дверью, так наносило снегом, что на него можно было въехать на лыжах. Я часто заходил на Музеянку и всегда с жадностью смотрел с Верхопуза на прелестную панораму гор с разбросанными по их вершинам причудливыми камнями.

Сначала Музеяне ходили запоем, а потом чем дальше шло время, тем хозяев становилось меньше и они заменялись другими не хозяевами и просто случайно зашедшими посетителями Столбов. Не знаю почему Семену Ивановичу Мезенину показалось что у строящейся им избушки под Верхопузом душно. Я наоборот не мог здесь надышаться: такой здесь чистый горный воздух, без малейшей пыли. А какие всегда чистые дали. Нет! Здесь какая-то ошибка. Видимо, старый Семен, привыкший к низинной Мане, как-нибудь особо чувствовал это изменение высоты у Столбовских вершин.

В 1930 году стрелялся Соболев и вскоре умер. С его смертью компания Музеян распадалась еще быстрее, а избушка становилась беспризорной. Сюда стали ходить компании, для которых тишина — первое требование во время отдыха. Но сюда же забирались компании, для которых выпивка была на первом плане. Здесь им никто не мешал.

Я перестал ходить на Столбы в 1934 году после ухода из музея и не знаю что было с Музеянкой в дальнейшем. Знаю, что в каком-то году в ней поселились мать и дочь Крутовские. Что избушка была увеличена достройкой, что дочь собирала коллекции по птицам, в частности их гнезда, которые и хранились в пристройке. Домик получился на две половины с двумя дверями. Выше по релочке был выкопан колодец. Видимо, в силу этого и уцелела Музеянка от перевозки и разрушения и существует до сегодняшнего дня /1961/.

В 1965 г. Музеянка сгорела.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.8

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Яворский Александр Леопольдович
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края

Другие записи

Купола свободы. 05. Олег, отпусти мою ногу! (перевод семьи Хвостенко)
«ОЛЕГ, ОТПУСТИ МОЮ НОГУ!» — вскрикнула Бритни. Никому не понравится, когда тебя трогает малознакомый человек, особенно когда ты проходишь без страховки участок категории 5.8 на высоте 60 метров над землёй. Бритни остановилась на мгновение, чтобы понять, как пройти непростой участок на трении. Олег, который знал это место...
Красноярская мадонна. Пирамида Красноярска - Первый Столб. Север
Монолитные отвесы северных стен главной вершины и Сокола не богаты маршрутами, а популярных там и вовсе нет. Маршрут N 50 — лаз Мокрая Лошадь Лаз проходит по самому центру северной стены основного массива, по устремленному к главной вершине самому длинному на Столбах узкому шкуродеру. Мрачная, вечно...
Восходители. Первый
Нам непременно следует отдельной главкой вспомнить первого красноярского альпиниста, погибшего в горах. Альберт Кадочников был, несомненно, хорошим столбистом, его друг Анатолий Шалыгин вспоминает, что тот уже до призывного возраста ходил в избу Нелидовка. В 1958 году Альберта призвали служить в горные войска ТуркВО, где специальным...
Сибирский сад камней
От автора. Этот текст был написан для книги, которая готовилась к выходу в одном из красноярских издательств. Собственно говоря, основу этой книги должны были составить фотографии Вильяма Александровича Соколенко, а текст имел скорее вспомогательное значение. Однако, как говорится, «не срослось», книга в обозримом будущем вряд ли появится, а мы с Вильямом...
Обратная связь