Яворский Александр Леопольдович

Альбом с фотографиями "Заповедник Столбы" на память А.Л.Яворскому в честь 75-летия 1964 г.

Александру Леопольдовичу Яворскому краеведу, поэту и художнику, пионеру нашей СТРАНЫ ДИВ, вручившему нам эстафету любви к родному краю, в день 75летия.

Коллектив заповедника Столбы

«Краевед прежде всего — исследователь, маленький Колумб. Он влюблен в свой край и это помогает ему понять многое, что недоступно пониманию равнодушных, и увидеть в своем краю СТРАНУ ДИВ.

...У входа в СТРАНУ ДИВ надпись: «РАВНОДУШНЫМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН!»

Бианки

...Мне ли забыть мою землю
И здесь ли забудут меня?

Смогу ли покинуть, уйти
От зорь, что учили быть зорким,
От гор, помогавших расти
От сосен с их запахом горьким —
Смогу ль, все покинув, уйти?

Смогу ль все покинуть, уйти
От речек, меня умывавших,
От троп, в мир открывших пути,
От песен, во мне прозвучавших, -
Смогу ль, все покинув, уйти?..

Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей,
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей...

...И мир опять предстанет странным,
Закутанным в цветной туман...

Мы явленьям, и рекам, и звездам даем имена,
Для деревьев названья придумали мы, дровосеки,
Но не знает весна, что она и вправду весна,
И, вбежав в океан, безымянно сплетаются реки.
Оттого что бессмертия нет на веселой земле,
Каждый день предстает предо мною как праздник нежданный,
Каждым утром рождаясь в туманной и радужной мгле,
Открывателем мира вступаю я в мир безымянный...

Первый шорох, первый голос
Первого дрозда.
Вспыхнула и откололась
Первая звезда...

 

И крики совы, и луна
И какой-то алмазный,
Чуть слышный мартовский звон...

 

...А из рек, текущих прямо —
Так широко и плавно,
Может пить только Бог или мамонт,
Приходя, как к равному равный...

 

На крыльях звенящей грусти,
Спасаясь от снежных вьюг,
Стремятся серые гуси,
Уносятся серые гуси
На юг, на юг, на юг.
В их гоготе вопль разлуки
Слышат люди издревле.
Свои оголенные руки
Им вслед протянули деревья,
Как будто кричат:
Возьмите,
Птицы, и нас с собой!
Рвет ветер в сером зените
Последний лоскут голубой...

 

И направо цветы, и налево — цветы,
Словно въехал в запущенный сад...

 

Первый дождик — первый вестник лета,
Был он очень слаб и робок очень:
Побоялся солнечного света,
Постучал в окно глубокой ночью.
Ветер шуганул его с разбегу
И тогда — лукав и переменчив —
Первый дождик стал весенним снегом,
Все-таки ответственности меньше!

 

Широкою лентой синея,
Меж хмурых утесов и гор,
Зеркальная гладь Енисея
Ушла в бесконечный простор.

 

Когда-нибудь мы доживем до покоя,
Где нет ни дорог,
Ни холодных ночевок,
Где книги в шкапу,
Телефон под рукою,
Визиты друзей, пианино в столовой.

 

А ночью в окошке звезда засияет,
И ляжет тропа через горы и степи...

 

Я вспомню:
Косые и черные ели,
Как стрелы неслись
В густо-синее небо...

 

...Леса стоят безмолвны, под снегами
Опущены густые лапы елей,
Как старые нахмуренные брови.
В малинниках, под соснами стеснились
Холодные потемки, ледяными сосульками
Янтарная смола
Висит с прямых стволов. А в ясном небе
Как жар горит луна, и звезды блещут
Усиленным сиянием. Земля,
Покрытая пуховою порошей,
В ответ на их привет, холодный кажет
Такой же блеск, такие же алмазы
С вершин дерев и гор, с полей отлогих,
Из выбоин дороги прилощенной.
И в воздухе повисли те же искры,
Колеблются, не падая, мерцают.
И все лишь свет, и все лишь блеск холодный,
И нет тепла...

 

...Как бывало, из тихого дома,
Рюкзаки закинув за плечи,
Уйти по тропинке знакомой
Июньской ночи навстречу...

 

Поднимаем наш первый бокал
За Страну Причудливых Скал —
За любимые наши Столбы,
Не покинуть нам их, не забыть!
Налей бокалы,
Полней бокалы!
За Столбы мы пьем.
Кем бы в жизни мы не стали,
Мы сюда придем...

 

Многие песни давно постарели,
Многих волнений былых не понять,
Только все та же дорога апреля,
Тоненьких трав бесконечная рать...

 

Осень прыгнула желтою рысью
На леса, на кусты ивняка,
Целый день золотые листья
По теченью несет река.
В мире нет ни смерти, ни тлена,
Легкий воздух — вина пьяней
И жемчужною россыпью пена
У прибрежных блестит камней.
Кто солжет, что печальна осень,
Что бедна она и нага,
Мы того в эту реку бросим —
Прямо в золото, в жемчуга!

 

Не кори, что порой предрассветною,
В ясной утренней тишине,
С рощей, с тропкой едва заметною
Я встречаюсь наедине.
И шагая в утреннем свете, я
Вижу, счастлив и одинок,
То, что, верно ни с кем на свете я
Увидать бы вдвоем не смог...

...А весны-весны все проходят мимо,
И каждая — как первая любовь,
Как молодость твоя — неповторима...
Как задержать их бег? Как сохранить
Под пеплом лет их меркнущее пламя,
И тем, кто только начинает жить,
Всю эту красоту вручить как знамя?
Чтоб жизнь их не свелась к заботам о рубле,
Чтоб заразить их той же жадной страстью,
Чтоб все, что мы любили на земле,
Они, как мы, назвали б словом — счастье?..

Если ты видишь так же как мы,
Ты увидишь то же что мы.

Мне бы снова родиться мальчишкой,
Чтобы жизнь начинать на Столбах!

Нет, никогда копеечных печалей,
Грошевых радостей не знали мы!
И ярче нет тех зорь, что мы встречали,
Красней — весны, суровее — зимы...

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.169

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Яворский Александр Леопольдович
Государственный архив Красноярского края
Государственный архив Красноярского края
А.Л.Яворский. Материалы в Государственном архиве Красноярского края

Другие записи

Красноярская мадонна. Определитель сложности при путешествии по Красноярским Столбам
Человек рожден из хаотических вихрей Природы как попытка самосознания самой Природы. Впрочем, непомерно расплодившиеся непутевые дети Планеты, несмотря на царственную гордыню, так и поднялись выше инстинктов саранчевого стада. Преждевременный взрыв технических знаний НТР, разнузданная рождаемость, вражда племен и религий превращают планету в индустриальную пустыню. Вырублены...
Юбилей, Второй Столб и затмение луны - в одном флаконе!
17 января 1982 года отмечали мы сорокалетний юбилей Коли Молтянского у него в Академгородке. Прочитал я ему юбилейную оду на шести страницах, которую сочинил, идя по трассе ГТО, и записал дома. Вручены были подарки, произнесены речи и всё такое. Был среди гостей Володя Лебедев, представитель избы Эдельвейс, скалолаз и альпинист....
Сказания о Столбах и столбистах. «Медичка»
[caption id="attachment_3817" align="alignnone" width="350"] Шалыгин Анатолий Алексеевич[/caption] Эта самая близкая от дороги изба как бы первой встречала идущих на Столбы. О ее существовании мы узнали в свой первый столбовский год. Услышали о том, как веселятся ее посетители. Затем и познакомились...
Восходители. Здесь вам не равнина...
Альпинизм, пожалуй, не только лидер среди прочих видов спорта по количеству смертей на каждую тысячу активных спортсменов,— сами причины гибели спортсменов в горах на удивление разнообразны. Возможно, второе и есть причина первого: на все случаи не подстрахуешься, тем более, что здесь существуют угрозы, неподвластные силе, воле, умению и мужеству...
Обратная связь