Тронин Владимир Александрович

Сказания о Столбах и столбистах. Нога

Ноздрин Сергей Викторович

Мы были очень молоды, когда построили на скале «Грифы» первую избу. До этого мы больше года шастали по Столбам, ночевали в «Нарыме». Наслушались мы там рассказов из столбовского фольклора обо всем понемногу. Очень нравились нам рассказы о нестандартных делах столбистов. Восхищала способность их к розыгрышам. Когда дурачили они не только темных приезжих — отдыхающих. Но и свой брат столбист, чуть хлопнет ушами, его тут же разыграют. Особенно если с юмором у него туговато. И в тайне очень хотелось изобразить кое-что такое...

Среди нас, первостроителей «Грифов», был наш товарищ по группе Гена. Он был старше нас, лихой и в жизни ухватистый. Мы еще избу не достроили, как нас с Геной осенью в армию взяли. Гена попал служить на Сахалин. Служил хорошо. Дали ему отпуск. Приехал Гена домой, под выходной на Столбы в родную избу пошел.

В избу наши ребята-хозяева привели своих друзей-студентов. Компания молодая, веселая. Решили вечером в темноте залезть недалеко от избы шкуродером. Если кто не знает, шкуродер — это широкая щель межу двумя скальными стенами. Вверх лезть распором тяжело. Вниз спуститься — трешься о стены, одежда в клочья. Лезут все. Впереди наш командир Коля. Вдруг он затих, а потом как заорет: «Нога!!!»

— Какая нога, — спрашивают у него.

— Обыкновенная, в сапоге, — отвечает Коля.

— А чья нога-то?

— Не видно пока. Человек провалился вниз головой.

— Так он еще живой?

— Да нет. Остыл давно, — и он убедительно постучал по мерзлой кости.

— Что делать будем, — загудел народ.

— Вынимать будем?

— Нет. Что вы? Утром милицию вызовем, пусть разбираются.

— А это не наш знакомый?

— Нет. Чужой. Бродяга видно какой-то. Наши в стертых сапогах на Столбы по зиме не ходят.

Удивительно, но Гену это взволновало больше всех. Видать обидно ему было. Приехал издалека отдохнуть на родных Столбах, а тут такой сюрприз. Всю ночь он ворочался, наверное, не спал. Чуть рассвело — кинулся Гена в шкуродер. Народ начал быстро вставать. Что там? Не успели выйти из избы, как влетел Гена. Красный от злости, он хрипло кричал:

— Меня обманули. Как пацана. Не потерплю. — И бросает перед изумленными гостями старый розовый протез в кирзовом сапоге.

Его пытаются успокоить. Пошутили, дескать, не хотели обидеть. Но Гена разошелся.

— Я на вас в обиде. Больше в избу ходить не буду, — закончил Гена и ушел.

И действительно, отслужив, Гена ни разу не приходил в избу. И вообще на Столбы ходить перестал.

В.А.Тронин

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Тронин Владимир Александрович
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Боб Тронин. Сказания о Столбах и столбистах

Другие записи

Байки от столбистов - III. Партийные истории. Как я не был террористом
Когда-то давно я работал электромехаником на радиорелейной станции,- о, счастливейший миг моей жизни! Вообразите: гора Вышка, венчающая систему «Диван» над Базаихой; на самой макушке стоит приземистое здание с толстенными кирпичными стенами, а в нем — я и автоматическая система связи всего мира с Дивногорском и, соответственно, Дивногорска со всем миром: телевидение и телефон....
Ручные дикари. Куська
Дзинь! Со звоном упало и разбилось что-то стеклянное. Так и есть — весь пол в спальне в мельчайших брызгах стекла — осколках вазочки, которую эта рыжая дрянь Куська ухитрился уронить с самой верхней полки книжного шкафа. Куська, ты, Куська. Отшлепать тебя хорошенько за твои проделки! А Куськи и след простыл. Набедокурил —...
Красноярская мадонна. Столбы и вокруг. Академия искусств живой Природы. Большое видится на расстоянии.
Когда гигантский овал сожмется до размеров лица, до точки, Красноярье предстает одной из великих вершин мира, одним из нервных узлов планеты, в котором пересекаются многие границы-нервы географии. В центре расстилающейся картины серебряный блеск и живая вода, одной из крупнейших рек Земли, Енисея. Устремленный от центра Азии к Северному полюсу Енисей...
Столбы. Поэма. Часть 31. Гитара
Гуди гитара! Пой, родная! Звените струны! Пусть с тобой Польется песня молодая Над вечно дремлющей тайгой. И пусть душа с тобою рвется, Не заглушай ее порыв. И над Столбами пусть несется Тобой повторенный мотив. В тени сосён, на южном склоне, В прекрасный, теплый, летний день, В угоду ягодной мамоне Я тешил...
Обратная связь