В феврале 1980 года я повел в гости на Столбы своих сослуживцев по институту Сашу и Свету — почти молодоженов. Заранее договорились с хозяевами избы «Голубки» о том, что будем ночевать у них. Тем более что народ из избы ушел домой. Остался из хозяев один Миша. Он предложил нам с дороги отдохнуть и выпить по чашке чая. Ближе к вечеру Света под руководством заботливого хозяина приготовила ужин. Мы же с Сашей напилили и накололи дров столько, чтобы хватило на вечер и утро. Света не только приготовила ужин. Она навела порядок в избушке, украсив полки и шкафчик красивыми белыми салфетками из бумаги, которые сама вырезала. На стол, застеленный белой бумагой, были поставлены приличный ужин и запотевшая бутылка «Охотничьей», что стояла до поры в снегу.

Перед первым тостом я рассказал гостям старую столбовскую примету. Как только в избе или на стоянке произносят первый тост, появляются гости, чаще всего незваные. И всякие случаи потом происходят... И не успел я закончить, как раздался глухой стук, дверь отлетела, послышался громкий рев и с клубами пара в избу ввалилось что-то бесформенное, покрытое снегом.

Туман рассеялся. На полу на четвереньках стоял один из хозяев избы «Голубки» — Андрюша по кличка Барс. Одно стекло его очков было выбито, другое в инее и трещинах. На лице кровавые царапины, сам весь в снегу. Сзади у брюк был вырван большой кусок, он промерз и болтался как люк подбитого танка. Таким Барса я никогда не видел. Вместо приветствия Андрюша выдал многоэтажную серию матов. Уже это говорило о том, что он еще в форме и кое-что может. «Здравствуй, Андрюша, — говорю ему. — Кто это тебя?» «Меня никто так не может. Это я сам», — ответил он. Мы помогли ему переодеться и пригласили к столу. После первой рюмки Барс успокоился и рассказал все по порядку.

Из избы шли все вместе. От Хитрого пня катились вниз по снегу кто на чем. Барс тоже покатился, но не вырулил на повороте и врезался в пень. Он сильно ударился, потерял на время память. Лежит Барс и думает, а не убился ли я совсем и уж не на том ли свете я, и вдруг слышит: какие-то непонятные голоса звучат. Думает, вот и ангелы подходят, унести, наверное, хотят, но тут он почувствовал знакомый запах водки, да и матерятся они по-нашему. Это же Абреки! Подняли, отряхнули. «Как же ты так, Андрюша?» — спрашивают. «Да вот не повезло». «Пойдем с нами в „Искровку“, мы тебя полечим». Пришли в «Искровку». Там был народ, среди них Дуська. У Барса с Дуськой отношения непростые от любви до неприязни. Тут же поругались. Народу не понравилось. Барс обиделся и ушел.

Ноги принесли его в «Музеянку». Там отмечали день рождения кого-то из старых столбистов. Барса, как знакомого, да еще из соседней избы пригласили и угостили. Но настроение у Барса было уже подпорчено, и хозяева, не дожидаясь конфликта, попросили его из избы, почти вежливо помогли выйти. Обиженный Барс увидел сторожевую вышку у избы. Забрался на нее и решил показать неуважение к хозяевам. Проще говоря — помочиться сверху на избу. И снова не повезло Барсу. В самый неподходящий момент он поскользнулся на узкой площадке и полетел вниз. Приземлился, сильно не побился. Вытряхнул снег отовсюду. И подумал, что с него на этот раз приключений хватит.

Крупными зигзагами, как ракета к цели шел Андрюша в родную избу. Дошел и предстал перед нами в таком нестандартном виде... Мы посочувствовали ему, налили еще, сколько было; успокоившись, все легли спать. Барс лег с края, я рядом. Приготовил тазик, зная, что он будет нужен. Сначала все было спокойно. Все засыпали. Мерно от ветра скрипели сосны за избой. Вдруг Барс начал кричать: «Ты! Чего там ходишь? Ты кто такой?» Резко вскочил, прыгнул в валенки, схватил полено. Выскочил из избы, начал бегать вокруг. Ревел при этом грозно: «Ну где ты?! Где там ходишь? Что там фыркаешь? Иди, убей меня. Ну я-то тебя точно убью». Хорошо еще, что в это время никто не шел в избу или мимо по тропе. Мог бы получить поленом неожиданно и за просто так. Мы успокоили Барса. Он попил водички и лег. Скоро, однако, закричал: «Таз давай!». Ему дали. Потом он уснул.

Проснулся Барс раньше всех. Все убрал. И только приготовив все на завтрак, поднял нас. За завтраком он извинился за ночное беспокойство, пригласил приходить в гости. Только заранее договорившись с хозяевами. Мы в институте часто вспоминали этот поход.

Больше побывать в «Голубке» моим сотрудникам не пришлось. А они всегда передавали привет Андрюше, что я делал с большим удовольствием.

В.А.Тронин