В те годы начались исследования и освоение горных массивов. Нужны были люди, причем не одиночки, хорошо ориентирующиеся в горах, а коллективы, способные решать научные и хозяйственные задачи.

Неудивительно, что едва Абалаковы спустились с пика Ленина, как Виталия сразу же «ангажировала» разведочная партия, задачей которой являлось открытие новых месторождений полезных ископаемых в Туркестане.

Тогда впервые к промышленной разведке привлекли сразу значительную группу альпинистов, среди которых оказались и братья Абалаковы, Валентина Чередова, Андрей Малеинов, Евгений Тимашов, швейцарский альпинист, друг Абалаковых, Лоренц Саладин.

Имелись предположения, и довольно основательные, что в Туркестане есть олово. Анализы многочисленных осыпей ряда горных вершин неопровержимо свидетельствовали об этом. И вот задание: подняться по километровой, почти отвесной стене и по ходу восхождения, исследовать ее на предмет обнаружения оловянной руды.

Составилась группа. В нее, кроме В.Абалакова, вошли московские альпинисты Малеинов и Цейдлер. Малеинова, однако, пришлось отстранить, так как он недавно обморозил ноги при восхождении на пик Коштантау. Включили в группу геолога Миляева, который никогда альпинизмом не занимался. Тройка двинулась на стену. Трудным, весьма рискованным оказалось это восхождение.

Штурм начался рано утром. Стало сразу ясно, что без крючьев здесь делать нечего. Около десяти часов напряженной работы понадобилось для того, чтобы одолеть стену. Наконец был достигнут оловоносный участок. Миляев исследовал его и буквально запрыгал на узком карнизе, рискуя полететь в пропасть. Руда оказалась богатой и когда отважные альпинисты спустились вниз и показали образчики породы восторг встречавших был неописуем.

В 1935 году альпинисты продолжали и довольно успешно разведку олова.

Альпинисты были первыми разведчиками, а затем и проводниками к труднодоступным оловорудным жилам. Они научили многочисленных специалистов и рабочих трудиться в непривычных для них условиях высокогорья.

За три с половиной месяца альпинисты прошли и изучили 7 ледников, 60 раз поднимались на перевалы и гребни вместе с геологами, рабочими и носильщиками, совершали 10 восхождений на вершины, достигнув 5600 метров, и составили несколько карт этого горного узла («Остроконечная», «Оловянный пик», «Гранитный», «Пик САВО», Белый пик" и другие).

Весной следующего года Евгения Абалакова снова пригласили продолжить геологическую разведку. Группа под его руководством теперь уже из десяти альпинистов и геологов скрупулезно исследовала большой район.

Так альпинизм впервые нашел свое практическое применение. Стало ясно, что спорт может внести немалую лепту в экономическое развитие государства.

Горный спорт имел и оборонное значение. В.М.Абалаков во главе роты Среднеазиатского военного округа поднялся на пик Трапеция (Ушугли). Пик этот и впрямь напоминал геометрическую трапецию: его вершина в отличие от большинства конусообразных, островерхих вершин представляла довольно просторную площадку. Рота была при полном снаряжении, со станковыми пулеметами.

Восхождению предшествовала длительная и тщательная подготовка. Никто из бойцов не был альпинистом и имел лишь смутное представление об этом сложнейшем виде спорта. Виталию Михайловичу пришлось предварительно проложить на вершину трассу. Но сколько было радости, ликования, когда все подразделения роты вышли наверх! Устроили «парад», благо площадка позволяла.

Памирские экспедиции воинов стали традиционными. В них неизменно участвовали братья Абалаковы. Такая дружба обогащала взаимно.

В годы Великой Отечественной войны Евгений Абалаков находился в горных частях, которые вели бои с немецкими захватчиками в горах Кавказа. Виталий Абалаков не раз пытался попасть на фронт, однако неизменно получал отказ медицинских комиссий. Человек с железным здоровьем, первоклассный спортсмен и вдруг отказ врачей!

Чтобы понять причины столь странного на первый взгляд отношения врачей к Виталию Абалакову, вернемся в 1936 год.

Ю.Г.Попов