Ферапонтов Анатолий Николаевич

Восходители. Здесь вам не равнина...

Альпинизм, пожалуй, не только лидер среди прочих видов спорта по количеству смертей на каждую тысячу активных спортсменов,— сами причины гибели спортсменов в горах на удивление разнообразны. Возможно, второе и есть причина первого: на все случаи не подстрахуешься, тем более, что здесь существуют угрозы, неподвластные силе, воле, умению и мужеству человека.

Когда тибетский шерпа Норгей Тенцинг вместе с новозеландцем Эдмундом Хиллари первым покорил Эверест, альпинистский мир единодушно наградил его экзотическим титулом «Тигр снегов». Спустя годы альпинист и скалолаз из Сванетии Михаил Хергиани был также титулован званием "Тигра скал«,— великая и заслуженная честь. Летом 1969 года небольшая группа советских альпинистов отправилась в Итальянские Альпы с тем, чтобы совершить ряд эффектных восхождений, а завершить их рекордом на горе Су-Альто. На последний маршрут вместе с Хергиани отправился москвич Вячеслав Онищенко, в рекорде они были уверены. На лужайке внизу с подзорной трубой удобно устроился ответсек Федерации альпинизма Михаил Ануфриков, каждое движение мастеров ему было видно, как на ладони. Он единственный и видел, как шедший первым — на рекорд — Хергиани вдруг стал падать вниз с грудой больших камней; на альпинистском сленге такая груда называется «этажеркой». Онищенко находился за перегибом и момента срыва не видел, он только услышал грохот, крик,— вероятно, предупреждающий, и приготовился к рывку. Рывок и был, но тут же веревка ослабла: ее перебили камни, летевшие за Хергиани следом.

Классический случай срыва на маршруте, хотя бывают ситуации более нелепые. Двойка разрядников решила подняться на скальную стену в Крыму. Маршрут начинался в пяти метрах от трассы Алушта-Севастополь, к этой трассе и упал с 30 метров не очень квалифицированный альпинист из Питера, шедший первым, как говорится, «целую веревку». Крючья бил плохо, они его при срыве и не удержали, вырываясь один за другим. Второй альпинист, так и оставшийся на земле, с ужасом наблюдал за полетом лидера, вцепившись в бесполезную веревку.

Это гибель из-за небрежности; та же причина может подвести и мастера. Красноярец Николай Мурашов был мастером и отлично ходил скальные маршруты в горах. Однажды, после удачного и быстрого восхождения, группа начала «дюльферить» по веревкам вниз; на очередном пункте Коля завязал обычный булинь, загрузил веревку и улетел вниз вместе с ней.

Сравнительной статистики не существует, но думаю, что именно срывы дают наибольший процент смертей в альпинизме. С любой высоты, от нескольких до сотен метров, на скалах, на льду, на фирне.

В отличие от срывов, падения в ледовые трещины со смертельным исходом случаются относительно редко. По закрытым ледникам альпинисты ходят в связках, а потому здесь достаточно простой осторожности. Но бывают и несчастья. Одной из групп руководил Олег Абалаков, сын знаменитого Виталия Михайловича. Они поставили бивак как раз на закрытом леднике, и ночью один из спортсменов, отойдя от палатки, провалился в трещину. Его спохватились быстро, и сразу начали безнадежные спасработы. При срыве парень почти не пострадал, он разговаривал с друзьями оттуда, с небольшой, в общем-то, глубины, однако в падении он проскочил момент сужения трещины; вековой лед не вырубишь и не расплавишь, хотя ребята и рубили его без отдыха. Он умер от переохлаждения и сейчас движется где-то, вместе с ледником, став его частью. Более благополучен был лучший альпинист мира (по неофициальной классификации) Рейнхгольд Месснер: после многочасового пребывания в ледовой трещине он «отделался» ампутацией нескольких пальцев.

Смерть от молний — вот это бывает в горах вовсе нередко. Рассказывает Валерий Гаврюшкин: «Альплагерь „Узункол“, Северный Кавказ, дело-то уж старое. Лагерь спартаковский, одноклубники в нем и основались в тот год: сборная Центрального совета во главе с Володей Кавуненко, наша команда, кто-то еще из спартаковцев, да Юра Визбор с дочерью песни поют. Москвичи ушли на Кирпич днем раньше, следом и мы — на Трапецию.

Назавтра прошли треть маршрута, потом стемнело и мы устроились на стене на ночлег: подвесили палатку. Уже вечером началась непогода, где-то вдали грохотало, а уж ночью-то и вовсе как в грозовой туче сидели. Вскоре и рация сообщила: восхождения прекратить, всем группам спускаться вниз, в лагерь. Дисциплина у альпинистов почище армейской, собрались и начали спуск по веревкам. На спуске услышали, что в группе Кавуненко несчастье.

Народу в лагере было много, и наша помощь не понадобилась: пока мы из другого ущелья добрались до лагеря, ребят уже спустили. Так вот: они успешно прошли свой маршрут, стали спускаться по гребню, а тут — та же картина, стемнело и началась гроза. Спуск они прекратили, прямо на гребне поставили палатку и улеглись все это переждать — тесно, вшестером. Ночью эта тварь, шаровая молния, к ним в палатку и явилась.

Ну, каково? Висит, блуждает, вроде бы жертву высматривает. А после — давай казнить: одного сразу насмерть, четверых — прожгла по нескольку раз, и только шестого пощадила. Возможно, если бы ребята не поленились спустить на веревке вниз железо (у альпинистов его много: ледорубы, крючья, молотки), как и рекомендуют учебники, молния и вообще бы к ним не пришла. Хотя и молния не всегда казнит, порой и всех жалеет. Так было с нашими ребятами в другой год, но в том же „Узунколе“, на горе Двойняшка. Они ночевали между двумя вершинами, и молния вошла в палатку; кружила, кружила и взорвалась, не казнив никого».

Мастер альпинизма Сергей Баякин был несколько лет в составе «звездной» команды спортклуба «Енисей». Нынче он больше известен в Красноярске как бард, бизнесмен и руководитель экспедиции на Эверест.

— В тот год мы были в альплагере Дугоба. На календаре — четыре семерки: 07.07.1977,— счастливое число, бывает раз в одиннадцать лет. Только мы пошутили по этому поводу, как с горы по рации сообщают: Василий Гладков сломал ногу. Хватаю носилки и бегу туда; бежать-то долго, но шестичасовой путь я одолел за два часа. Какая там нога! — он выворотил на себя огромный камень, который перепахал ему всю правую половину тела. Сам Василий был врачом, в команде были еще два врача, но... Часа четыре он как-то прожил на наркотиках и скончался.

Спустя ровно год мы приезжаем в ту же Дугобу; отходили всю программу раньше времени, и одна из групп решила сходить дополнительно на вершину Мехнат. Борис Дорогов, самый опытный из нас тогда, пожалуй, в точности все повторил: так же выворотил каменюку — ну, и так же помер.

Умирают по разным причинам. В год смерти Хергиани на ялтинских скалах появился его племянник, сван Давид Колдани. Смелый и честолюбивый, он «пахал» больше всех, стремясь, может быть, со временем перенять титул «Тигра скал», ставший вакантным. Что бы из этого получилось, нам не узнать: в следующем году он ушел в горы, на маршруте заболел, и пока группа решала проблемы спуска больного — умер. Как говорят, от сердечной недостаточности. Причина смерти вообще характерная для спортсменов, с их-то перегрузками.

Но — идут и идут. Возможно, самый трудный из доселе пройденных маршрутов — южная стена пика Лхоцзе, четвертого по высоте пика, 8 511 метров. Первым на ее штурм отважился Месснер, но не смог пройти даже облегченный вариант: на лагерь сошли две лавины и группа спустилась вниз уже с 7 500 метров. Спустя шесть лет на стену пошел в одиночку француз Егер. Он пропал на высоте 6 000. В 1981 году югославы спустились с высоты 8 000.

За дело взялись польские альпинисты. В 1986 году — смерть одного участника восхождения на 8 100, и вся группа спускается вниз. В 1987 — еще одна польская экспедиция и еще одна смерть. В 1989 — второй после Месснера альпинист — Ежи Кукучка, также поляк, пошел на южную стену в одиночку, заявив: «Если я не пройду эту стену сейчас, то через год ее пройдут русские». Он сорвался с ледового карниза под вершиной, не дойдя до нее ста метров по вертикали, а тело Ежи нашли в трех километрах ниже. Похоронили его тут же, под стеной, где уже покоились два его земляка. Три черных креста на огромном валуне — их памятник.

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Восходители

Другие записи

Ручные дикари. Дагни
У нас — собаки Анкетные данные: высота в холке — 59 см, масть — серая, порода — восточно-европейская овчарка. Кличка — Дагни. «Дорогой мой человек! Поздравляю тебя с днем рождения! Увы, никак не могла придумать, что бы тебе подарить — нет у меня никакой собственности, кроме моего собачьего сердца, а оно уже давно отдано...
Край причудливых скал. 7. Возникновение массового туристского движения
Юность человеку дана только однажды. Все самое чистое, светлое и радостное связано с ней. «Забирайте же с собою в путь, выходя из мягких юношеских лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом», — писал Н. В. Гоголь. Этот наказ не требовалось напоминать нашей, советской молодежи....
Сказания о Столбах и столбистах. Я не тот...
Осень. Ночь. Темно и немного жутко. Чавкает грязь под ногами. На Столбы идёт человек с рюкзаком. Без фонарика. Скорее всего старый столбист. Остановился. Слышит из-за дерева металлический щелчок. Похоже, курок взвели. Глухой шёпот: — Подожди, это кажется не тот. — Я не тот, не тот, я Вова Деньгин, — отвечает наш...
Обратная связь