На реке Лене есть скалы, известные под названием «Столбы». Судя по открытке, это ряд столбообразных выходов скал. По реке Подкаменная Тунгуска /она же Катанга/ в 100 километрах от ее устья, есть тоже «Столбы». Они хоть и слабо, но все же напоминают Столбы.

Таких «Столбов», как урочище, видимо, не мало везде и всюду и это никого не удивляет. Когда же «Столбами» называет скалы, ничего общего не имеющие с этим хорошо всем известным предметом /столбом/, то это зачастую для многих звучит странно и фальшиво.

А все же это название «Столбы» так прилипло к выходам сиенитовых обнажений в окр.Красноярска /нынешний Гос. заповедник Красноярские «Столбы»/, что оно никак не отделимо от Красноярска, также как река Енисей, на обоих берегах которой разместится этот город. Дело в конце-то концов не в названии, а в сущности, но когда название явно не соответствует тому, о чем оно говорит, приходится сказать и о названии.

В Красноярске зачастую Вы услышите слова: Столбы, по-столбовски, столбисты, столбовский и другие производные от слова «столб».

Они так вошли в обиход речи красноярцев и так им понятны, что говорящие не задумываются над ними, считая их обычными и, конечно, осмысленными. Приезжие не понимают слов и спрашивают, глядя на фотографии или побывав на «Столбах»:

— Почему дано такое название этим интересным, но совершенно не похожим на столбы скалам?

В самом деле, столб — это обтесанное бревно, так или иначе водруженное одним концом в землю, а выходы сиенита в живописных Куйсумских хребтах по форме скорее напоминают пирамиду, ворога, перья, руины крепости и т.д., но не столб. Это собрание отдельностей, нагромождённых друг на друга или разбросанных друг около друга в самых фантастических сочетаниях форм, вплоть до причудливых химер: Манская баба, Дед и др.

История Столбов не глубока, ей всего каких-то 115 лет /1848 г. посещение геологом Гофманом Столбов/. Если обратиться к этой недалекой старине, то слова «Столб» и его производных в ней не было. Все разнообразие названий, связанных со «Столбом» появилось гораздо позже.

Первое название, под которым была известны сиениты тайги окрестностей Красноярска, имело в основе другое слово, а именно «Камень». Под этим названием они были известны охотникам и крестьянам ближайшей деревушки Базаихи и первым горожанам, посетившим их. «Пойти на камень» или «На камни...» /до сих гор «Дикий камень» и ещё не так давно «Дальний камень» /теперь — «Крепость»/.

У Никодима 1) /1864 и 1866 года/ встречаем также" название «Камень»: «Хочу совершить небезопасное путешествие на Камень»; «Галерея наша висела на трех четвертях камня».

2) Правда он называл первый и второй Столбы, в одном месте громадными «зародами», но это лишь как показатель их величины, это уже образ. Одни из первых столбистов /компания Чернышева и Суслова/ в 1880 годах часто употребляли еще название «Камень».

Очень интересную мысль как-то в разговоре о Столбах высказал С.Н.Мамеев.

3) Он уверял что название «Столбы» сначала звучало как «Столпы», а затем «п» перешло в «б». Как человек хорошо разбиравшийся в архиве и умудренный в старом русском слове, он производил название «Столбы» от слова «Столпы», совершенно опуская этим сходство со столбом. Значение этого древнего русского слеза таково: «столп» — это опора, тяжелая масса фундамента храма, а в переносном смысле — это громада, махина. Действительно, в этом понимании «Столбы» — скорее «Столпы». Казалось бы, так оно и есть. Каменные громады среди леса — это именно «Столпы». Однако это интересное, подкупающее название не только не было, но и не могло быть. Дело в том, что древне-русское слово «столп» давно отошло в область предания и могло задержаться лишь в церковном обиходе. Но почему такой книжник и ревнитель славянского языка, как монах Никодим не упомянул его в своих поездках в Столбовские пределы. Вернее, эта догадка Мамеева — интересная и остроумная, но и только.

Слишком не глубока история Столбов, всего 115 лет. Но каким же образом «камень» превратился в «столб»? «Столб» и все производные от него слова появились тогда, когда начался настоящий массовый туризм, связанный со стремлением преодолеть трудности подъема и достичь вершины. Когда Никодим взошёл по ступенькам «на заранее для него приготовленную галерею», на площадку в подножье «Второго Столба» /ему было 64 года/, обнесенную жердями, то массив «Второго столба» справа был для него, конечно, страшным, недоступным камнем. Когда же молодёжные компании в лазах достигли вершин Второго, Первого, Деда и других скал, тo камни превратились в «столбы» и «стены».

Отвесные предметы и среди них столб и стена, всегда являлись самыми трудными для влезания. Вот по ассоциации и сами камни на языке лазунов переименовались в «столбы» /Первый столб, Второй, Третий и Четвертый/ и «стенки» /Манская и Китайская стенки/. Теперь эти названия крепко удержались, это уже нарицательные названия, и с точки зрения столбиста красивые причудливые камни курорта «Боровое» у Петропавловска, конечно, будут тоже «Столбами», но не Красноярскими, а Боровскими.

Назовём производные слова от слова столб:

столб — главные столбы: Первый, Второй, Третий, Четвертый;
столбик — уменьшительное: «Ну и столбик»;
столбы — обо вceм сиенитовом районе;
столбовский — вид, обиход, костюм;
столбист — посетитель столбов, лазун;
столбизм — спорт, связанный с хождением на столбы и лазанием; «Столбизм — школа альпинизма». Своеобразная этика;
по-столбовски — как на столбах;
столбовать — бывать, жить на «Столбах», особенно — дольше, чем обычно;
застолбовать — зачароваться видом;
остолбенеть — превратиться в столб;
столбность — все что связано со «Столбами», начиная от общей панорамы и кончая бытом.

_____________

1) Никодим — первой Енисейский епископ — посетил Столбы в 1864 и 66 гг. «Посещение мое — простое любопытство» — из его дневника.

2) Нынешняя «Архиерейская площадка» — оборудованная в 1866 году Базайскими казаками для обозрения «Столбов» /загородка, ступеньки и проч./.

3) Степан Николаевич Мамеев — западно-сибирский библиограф, знаток архивных дел — работал в Красноярске по разборке архивного фонда.

А.Яворский

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.136