Деньгин Владимир Аркадьевич

Нигде в мире… ПЯТЬ - Глава 2

До открытия Грифов

стихи

ГРИФЫ

Первая встреча с Дикими Столбами

В конце мая после сессии мы, четверо, пошли открывать для себя "Дикие Столбы": Ник. Молтянский, Боб Тронин, Гена Злотников и я, Владимир Деньгин. С Турбазы ходом прошли Центральные Столбы и дошли до Манской Стенки. Шли через Верхопуз, где ещё стояла изба Музеянка. У нас был раскладной буклет с фото Диких Столбов. С Верхопуза сориентировались, где какая крупная скала - по фото, и пошли по тропе мимо избы, мимо скалы Каин круто вниз.

Внизу протекал ручей, впадающий в Столбовский Калтат. Тропа через него вела вверх, а дальше - траверсом по склону, и спускалась к Калтату, а от него проходила к Манской Стенке. Остановились между Стенкой и Манской Бабой. Подошли  к Стенке и влезли на неё - там просматривался путь по южному гребню.

Спустились, обошли Стенку кругом - наступил вечер. В палатке вечером разучивали песню "Мадагаскар" на 3 голоса под руководством Ник. Молтянского - самого музыкально образованного из нас.

Утром поднялись к Манской Бабе и также влезли на неё - подъём просматривался...

Дальше тропа вела мимо Манской Девушки с тремя головами, Обабков, Кабарги.С хребта просматривалась Крепость, куда мы направлялись.

К вечеру остановились на склоне напротив скалы, высотой метров пятьдесят, которая, как мы узнали позже, называлась Дальний Развал, или Сатурн. Меня оставили варить кашу и пошли втроём осматривать скалу. Вернулись с потрясающей новостью - на скале была обнаружена приличная пещера ёмкостью человек на 20, на высоте 40 метров. Дальше вела проходимая полка во вторую пещеру, ещё больше, в которой рос большой развесистый кедр. Я тут же пошёл туда и убедился, что так и есть. Наутро пошли на Крепость, и весь день осматривали её и все бастионы. Вечером залезли в первую пещеру и ночевали в ней...

Утром по тропе вдоль южного конца Крепости прошли по хребту до срединного камня, откуда тропа нырнула вниз, пересекла ручей и вывела нас к третьему Развалу - Чапаевскому. Там была стоянка БИФ (Беляк Иван Филиппович), а до этого она называлась МихВас (Михаил Васильевич) по имени столбовского лесника-наблюдателя, погибшего в войну 41-45 (это мы узнали позже). Прошли мы всю цепь Развалов, осмотрели их - целых 17 скал! - и заночевали на БИФе.

Утром тропа по склону вывела нас к ручью, где была стоянка "Ленивых" (это мы тоже узнали потом).

Оттуда поднялись к Дикарю, влезли на него, обошли, осмотрели и хотели заночевать на стоянке «Ленивых». Но там оказалось слишком много комаров и мошки, и мы поднялись на Дикарь и ночевали между южной и северной вершинами на уютной поляне.

Наутро по тропе, ведущей по хребту от Дикаря в западном-северо-западном направлении, мимо нескольких небольших скал (Змееголовников) прошли мы до Царских Ворот и спустились в Крепостной Калтат. Прошли поляну, на которой было большое кострище, и вышли к подъему на Барьеры.

С Барьеров осмотрели весь район Диких Столбов, Базайские скалы вдалеке, и двинулись на Центральные Столбы, куда и пришли ближе к вечеру. Остановились к востоку от Первого Столба, у родничка. Поставили палатку. А так как мы на Дикарях не стеснялись насчёт дров для костра, то тут же завалили сухую осину. Окружающие нас предупредили, чтоб мы не шумели, а то придёт лесник и оштрафует! Мы послушались и стали рубить её редкими ударами - стукнем топором и ждём минуты 2-3, потом опять, но лесник так и не пришёл.

Встретили утром Лёньку Петренко, который тут же взял у меня свою штормовку (я попросил её у него для похода на Дикари). Поделились с ним впечатлениями о Диких Столбах.

Так и закончилось благополучно наше первое знакомство с Дикарями... В этом году будет уже 55 лет, как мы туда ходим, и каждый раз открываем для себя что-то новое.

Почти все подростки мечтают построить свой "штаб", но далеко не всем это удаётся - да еще и прожить всю жизнь, почти каждую неделю  приходя в этот "штаб", до сих пор хранящий нашу молодость.

 

Могучий кедр, развесистый…

 После майско-июньского похода на Дикари мы стали активно обживать  стоянку, названную нами «Грифы». В первой по ходу нише соорудили стенку из сухих брёвен, и поставили железную печку-буржуйку. А во второй большой пещере устроили летнюю кухню, которую использовали и зимой.

     Кедр, росший  во второй пещере у перехода в первую, был мощный, в два обхвата, и очень широко разросся в ширину, так как вверх мешал расти нависающий козырёк скалы. На вид ему было лет  300-400. При первом проходе во вторую пещеру узкая полочка и зацепы-«карманы» были засыпаны толстым слоем кедровой хвои, которую мы смахнули вниз, чтоб не скользнуть ненароком на 40 метров! И далее мы регулярно сметали опавшую хвою.

     В ноябре  1961 года под Грифами ночевал Саня Пляскин с другом Володей по прозвищу Битник.

Они по-таёжному развели костёр у расположенной углом скальной стенки, с другой стороны  повесили одеяло, экранирующее к ним тепло костра, и нормально проспали ночь, хотя и был минус градусов 10, и снег уже лежал приличным слоем.

     Мы спустились к ним утром, познакомились, поднялись на Грифы, и Пляскин тут же выдал идею о постройке большой избы во второй пещере. А  буквально вскоре изготовил на Красмаше нетяжёлую, но очень надёжную лебёдку и принёс её на Грифы. Она и до сих пор работает там…

     Когда в ноябре 1962-го года было новоселье в большой избе, кедр своим мощным суком при сильном ветре скрёб по стенке избы, что добавляло экзотики по ночам и пугало гостей.

     Насчёт кедра: то ли кто-то рассказал, то ли где-то написано, что нашу скалу ещё до войны 41-45 годов, а может, ещё раньше посещал известный красноярский художник-столбист Дмитрий  Иннокентьевич Каратанов. И назвал тот кедр «Патриаршим».

     К большому сожалению, кедр сгорел вместе с избой 11 апреля 1963-го года. Его и избу сожгли лесники заповедника. Могли бы раскатать избу или нас бы попросили убрать её – мы уже были людьми, известными  и в столбовском мире, и в заповеднике. Но - пошли по лёгкому пути, а пострадал ни в чём неповинный кедр!

Баллада об открытии Грифов

Скажи-ка, Колька! Ведь недаром

Мы пёрли, как со скипидаром,

На Дикие Столбы!

На Центре вместо тренировки

Пьют под скалою поллитровки,

Абреки с пьяною сноровкой

Разбить грозятся лбы!

     А потому, пришедши с грузом,

     Мы наблюдали с Верхопуза

     За Манскою Стеной;

     И  на неё мы заломились,

     Потом на Бабе очутились,

     И спать в палатку завалились

     Чтоб утром – снова в бой!

Наутро снова в путь  собрались

И под скалою оказались,

И влезли на неё!

Пред нами Крепость – много выше,

Прошли вперёд – нашли две ниши;

Есть три стены и даже крыша –

Готовое жильё!

     Мы со скалы бегом спустились,

     На Крепость тут же взгромоздились –

     И глянули вокруг!

    На север был Дикарь немалый,

     А на восток – по гребню скалы!

     Допёрли – это же Развалы –

     Всего 17 штук!

Мы в нише переночевали

И на Развалы побежали,

К стоянке БИФ пришли –

Весь день на них мы любовались,

17 их – не обсчитались,

На несколько из них забрались –

На БИФе спать легли!

     Лишь скалы солнцем осветились –

     На Дикаря мы устремились,

     Вершину взяли враз;

     Мы у ручья заночевали,

     Но комары нас там зажрали,

     И мы, не выдержав, сбежали

     На Дикий, матерясь!

На Центр в субботу прибежали,

Петренко Лёньку повстречали,

Зажгли большой костёр…

Полста пять лет уж миновало,

Нас манят горы, нам всё мало,

И на родные наши скалы

Мы ходим до сих пор!                  

Сусанин поневоле …

    В году 1967/1968 собрался я идти на «Грифы», праздновать 1-е мая. Попросилась со мной девчонка-скалолазка с радиозавода. Взял  я у друзей для неё горные лыжи с ботинками, так как проще всего было туда идти на лыжах. И вот дошли мы с ней до Нелидовской просеки. Обуваем ботинки, пристёгиваем лыжи, и поехал я первым. Остановился, смотрю, как она поедет. А она за 10 метров спуска 5 раз упала. И понял я, что лыжница из неё никакая.

    Съехал до конца спуска, а ей посоветовал снять лыжи и идти пешком. Тропа была протоптана не очень,  но идти можно. Догнали мы на подъёме от Нелидовского ручья целую колонну-15 девчонок и 3-х парней. Идём за ними и радуемся, что они нам тропу топчут…

   Вдруг они остановились и стали спорить, туда ли они идут. Дошёл, послушал, и удивился. Оказалось, что им надо на «Манскую Стенку», их там товарищи ждут. Объяснил им, что этим путём они туда не дойдут; надо вернуться до Центральных Столбов, и уже оттуда идти на Манскую. Было уже темно, и предложил я им вариант: идти вперёд до «Грифов», там под скалой заночевать в палатках, а утром по тропе с «Грифов» уйти на «Манскую Стенку». Палатки у них были, и моё предложение было принято, так как идти напрямик, без тропы   было нельзя - глубина снега примерно 1,5 метра.

   Дошли мы до «Барьеров», я встал на лыжи и поехал вниз, а вся толпа пошла по моим следам. Дождался  их  у Пионерской поляны на Калтате, и сам снял лыжи: вверх по Калтату  лучше идти пешком.

   Эти 2,5 км до «Грифов» идти им было тяжело: были они сильно нагружены, и стали уставать. Я им и песни пел, и рассказывал всякие истории - старался подбодрить, но в километре до «Грифов» они иссякли окончательно. Тогда я принял решение - чтобы их не поморозить, оставить палатки и всё лишнее  прямо здесь, а заночевать наверху, в избе «Грифы». И пошли мы дальше облегченные. 

   Поднимались  наверх из последних сил. Помню, кто-то из парней дал девчонке бутылку, и сказал:

- Хлебни, легче будет!

Я тут же отобрал у него бутылку и запретил пить. Поднялись они со мной во главе до перехода по бревну над 40- метровым отвесом. Захожу в избу и зову наших на спасработы. Вышли, переправили их на страховке в избу.  Объяснил ситуацию, решили уложить их в избе - потеснимся, зато не замёрзнут…

   И стали они доставать продукты из рюкзаков: одна бутылка водки, 5-я,10-я,15-я- у нас глаза на лоб полезли от удивления, и кто-то сказал:

- Вы хоть сразу всё не пейте!

А они нас успокоили, что не будут - взяли на весь праздник. Стали укладываться. И тут цитирую Боба Тронина: «Блеснули молнии спальников, протянулись волосатые руки, втянули  в спальники по тётке, и опять блеснули, застёгиваясь».

   Ну, по крайней мере, все проснулись утром живые и здоровые. Предложили им устроиться под скалой на следующую ночь  и помочь с устройством, так как утром к нам должны были прийти товарищи; но они сказали, что уже накушались досыта, и пойдут домой через Манскую стенку. Да, поздно вечером выяснилось, что не достаёт в нашей компании Нины Резвовой, которая тоже должна была прийти вечером. Поиски отложили на утро, так как было уже далеко заполночь, а Нина - такой кадр, что нигде не пропадёт. И правда, утром она пришла. Оказалось, что она пошла, свернув с нашей тропы, на тропу,  которую протоптали 3-ое туристов, поставив свою палатку на 0,5 км в сторону. Она дошла до них и заночевала с ними…

   Спасённые девчонки оказались студентками техноложки(красноярского института). Они ушли домой, а мы продолжили праздник. На 3-й день, возвращаясь, я зашёл в Нарым. Навстречу мне - Людмила Суворкина  с моей будущей женой Галкой. И говорят:

- Расскажи, как ты наших девчонок спасал?

Посмеялись, но на этом не кончилось.  Прихожу я как-то в общежитие техноложки, из комнаты выскакивает девчонка, хватает меня в объятия, втаскивает в комнату и кричит остальным: «Вот он, наш спаситель»! И стали они меня всяко чествовать, еле вырвался (правда, особо не старался).

Вот так и закончились мои занятия «сусанизмом» в этот Первомай.

  1. P. S.

Да, на спуске от Слоника съехал я на перевал, а та девчонка с радиозавода тоже  решила съехать  на лыжах. Бегут люди сверху и мне кричат, что она сломала лыжи. Спрашиваю:

-А  ноги целые?

Отвечают:

-Целые.

Ну и ладно. Правда, лыжи пришлось отдать свои. Хорошо,  что у друзей нашлась  2-я пара.

Счастливый Первомай

На Первое мая 70-года в лесу на Столбах было много снегу. До Манской Стенки была хорошая тропа, а дальше на Грифы был снег глубиной 1,5метра и больше. Мы встали на горные лыжи и по насту порхали, как ангелы. Молодёжь, не имеющая лыж, продвигалась ползком, перекатами и всяко-разно, как умела.

Кому-то из них я дал свои рукавицы, чтобы не грёб снег голыми руками, а мне на лыжах рукавицы были не нужны… Быстро двигаясь на лыжах, догнали группу «политехов» во главе с Колей Краюхиным. Они до того уделались ползаньем по сугробам, что, не дойдя доГрифов километра полтора, поставили палатку и заночевали…

Праздник проходил как обычный Первомай: соревнования по горным лыжам, скале, тросу, подъём флага на Крепости, песни по вечерам до отбоя…

На третий день праздника пошёл я встречать свою Галку. Под Манской Стенкой подождал её — пришла без лыж! То ли забыла их, то ли лень было тащить… Ладно - встала она на задники лыж ко мне, и мы пошли… По ровному месту шли, под горку - катились, а на подъёмах она ползла, опираясь на подставленные мной лыжи… Добрались нормально и включились в общее веселье…

Ближе к вечеру Нэле, жене Коли Молтянского, понадобилось срочно идти домой, и пошли мы с Колей её провожать. Поднялись на Барьеры, дошли с ней до верха Нелидовской просеки. Там она переобулась в «вибрамы» и пошла домой. А мы взяли её лыжи с ботинками для моей Галки и двинули обратно на Грифы.

Спустились под Барьерную гряду, а там — полоса снега шириной метров 10-12, чистая от леса, с уклоном в сторону Калтата. И мы по этой полосе, как по трассе слалома, поехали, выписывая лыжами дуги, пока уклон не кончился — почти до Пионерской поляны на Калтате! Это было здорово!

На другой день вся компания ринулась домой, а мы с Галкой пошли кататься на слаломную трассу над Купальней Грифов, известной также, как «Синяя баня». Катались мы, любовались видом на Крепость и окружающей красотой: синее небо, яркое солнце, зелёная тайга и чистые поляны с подмёрзшим за ночь настом, по которому было так хорошо скользить на лыжах! Тогда это воспринималось обычно, а сейчас я понимаю: какое это было счастье - порхать, как бабочка, среди волшебной природы рядом с любимым человеком!

Среди катанья отковырнули лыжной палкой кусок кедровой смолы и жевали её с наслажденьем — куда там «Орбиту» и прочей химии! Накатавшись, съехали под Грифы и дальше по Калтату до Пионерской поляны. Оттуда поднялись к Барьерам, сняли лыжи и зашли на вершину. Вид оттуда был изумительный!

Дальше — спуск по Нелидовской просеке, подъём к Нелидовским камням и спуск почти до Слоника от Второго Столба, а дальше уже растаяло. Лыжи на плечо — и домой. Вот такой был счастливый Первомай.

Приключения протезной ноги

        Перечитывал недавно книгу Лёньки (Л. Т.) Петренко. В разделе «Демоны Столбов» прочёл про ногу, которая по «Шкуродёру» убегала от лезущих к ней столбистов. Тут же поднял рассказ из книги Боба (В. А. Тронина) про ту же протезную ногу с участием Геши Злотникова. В Лёнькином рассказе мистики, конечно, больше. Да и воображение у него богатейшее. Боб же писал по рассказам друзей, так как сам в это время служил в армии. А поскольку я был участником этой хохмы, то расскажу, как это было на самом деле.

       В начале февраля 1963 года пришёл на побывку из армии Геша Злотников, один из первостроителей избы «Грифы». И решили мы его немного разыграть. Взяли прижившуюся у нас протезную ногу, натянули на неё брючину и надели сапог. Потом заклинили её в щель над первой по ходу пещерой (кто был на «Грифах», тот представляет куда). Ко времени Гешиного прихода настала ночь. Поэтому, стоя у первой пещеры над 40-метровым отвесом, можно было с трудом разглядеть что-то в сапоге. И вот влетает в избу (во второй, большой пещере) товарищ с криком: «Над первой пещерой кто-то есть!» Народ вышел к первой пещере, все удивились, а Коля Молтянский тут же полез в щель. Подёргал за ногу и говорит: «Да, труп холодный, видно замёрз, потому и помер. Давайте, вытащим его, человек всё-таки!» Тут же поставили Гешу принимать труп и с двух сторон стали его подстраховывать, а он с края отвеса всё сдвигался вглубь, хотя его усердно выпихивали наружу. Коля стал дёргать холодного товарища за ногу, но бесполезно. Потом он влез поглубже в щель, ощупал страдальца и говорит: «Да у него карманы камнями набиты, и он заклинен в щели намертво!» Решили оставить это дело до утра и пошли на ночевку. Но сон как-то не шел, а тут еще, при порывах ветра, кедр за стенкой своим суком зловеще скрёб по стене избы, издавая жуткие звуки. Геша, бедолага, и так не спал, ворочался, а тут еще кто-то сказал: «Вот, мы тут спим в тепле, нам хорошо, а ему-то как в холодной щели?» Как только чуть-чуть только рассвело, Геша кинулся к первой пещере. Врывается в избу с рёвом: «Надули, как пацана! Не потерплю!» Его успокаивают, пошутили, мол. А он ещё пуще: «Всё, больше сюда не приду!» Так  больше на «Грифах» он и не появлялся.

Юбилизмы

Николаю Федотовичу Молтянскому

Одинокому Удаву - 75!!!

Вот так стартует дядя Коля;

Удавом по скале ползёт:

В кулак собравши силу воли-

Другим он шансов не даёт!

   И скальных выступов кинжалы

   Перемахнёт рывком одним-

   Он по скале проводит жалом-

   Скала ложится перед ним!

По трассе слаломной порхает

Сквозь разноцветных вешек строй,

На финиш первым вылетает

С большим отрывом наш герой!

   И вот уже Федотыч - тренер!

   На Сопке он - который год…

   И молодое поколенье

   На Приисковый он везёт!

Чтоб время тратить не впустую,

И познавать природу чтоб,

Ты к звёздам по ночам стартуешь,

Направив в небо телескоп!

   По сторонам мелькают рифы,

   Ты жизнь бежишь, как марафон!

   Есть у тебя друзья и Грифы,

   И потому ты - ЧЕМПИОН!

Молтянскому Анатолию Федотовичу – 80!!!

(песня, исполняется на мотив «Осень машет косынкой малиновой»)

                    Осень ветер наносит с микробом ВИЧ,

                         Урожай убирают с полей.

                        Анатолий Федотович!

                         Мы явились на твой ЮБИЛЕЙ!

                                Будут тосты и речи похвальные,

                                Пожелаем успехов во всем,

                                И твои эпохальные

                                Мы дела до небес вознесем!

                         Скал отвесных оскал, лыжи горные,

                         В снежных шапках вершины и трос,

                         И мечта рукотворная –

                         Дельтаплан тебя в небо вознес!

                                 Кончил Толя житье холостяцкое,

                                 Повстречал он Тамару-красу.

                                 И семейство Молтянское

                                 Разрослось, как опёнки в лесу!

                         Ты проекты жилищ комфортабельных

                         Создавал для коров и свиней.

                         Те жилища разграблены,

                         А ты выдал проект Шамоней!

                                 Поздравляет семья тебя дружная,

                                 Пожеланье внучат и детей –

                                 Чтоб в верблюжьем набрюшнике

                                 Встретил ты вековой юбилей!

 

Клубу «Криофил»-25!!!

Три дня не унимается, бушует Енисей-

На берегу болтается Сашко с моржовкой всей!

 

              Припев:

Тирири-румба, ха-ха, тирири-румба, ха-ха!

На берегу болтается Сашко с моржовкой всей!

 

Кричит Сашко: «Ребятушки! Кого в волну послать?

Просить Енисей-батюшку потише бушевать»!

 

              Припев:

Тирири-румба, ха-ха, тирири-румба, ха-ха!

Просить Енисей-батюшку потише бушевать!

 

И клуб моржовый, как один, всем хором завопил:

«Ныряй, Петрович, в Енисей как главный криофил»!

 

                 Припев

Тирири-румба, ха-ха, тирири-румба, ха-ха,            

Ныряй, Петрович, в Енисей как главный криофил!

Сашко в волну ныряет, не достигая дна:

Навстречу выплывает стерлядочка одна!

                    Припев

Тирири-румба, ха-ха, тирири-румба, ха-ха,

Навстречу выплывает стерлядочка одна!

 

Сашко под белы рученьки стерлядочка берёт,

И к Енисею-батюшке Петровича ведёт!

 

                     Припев

Тирири-румба, ха-ха, тирири-румба, ха-ха,

И к Енисею-батюшке Петровича ведёт!

 

И Енисей приветствует: «Ну, здравствуй, главный морж!

Зачем ко мне пожаловал? Скажи, чего ты хошь»?

 

                    Припев:

Тирири-румба, ха-ха, тирири-румба,ха-ха,

Зачем ко мне пожаловал? Скажи, чего ты хошь?

 

Сашко с поклоном: «Батюшка! Смогёшь волну унять,

Чтобы моржи с моржихами могли в рекУ нырять»?

 

                      Припев

Тирири-румба,ха-ха, тирири-румба,ха-ха,

Чтобы моржи с моржихами могли в рекУ нырять?

 

«Не буду волны я гонять, - ответил Енисей.

- Взамен ты должен замуж взять одну из дочерей»!

 

                     Припев

Тирири-румба,ха-ха, тирири-румба, ха-ха,

Взамен ты должен замуж взять одну из дочерей!

 

«Хоть Ману, хоть Базаиху»! Сашко: «Нет, не могу!

Моя жена законная сидит на берегу»!

 

                    Припев

Тирири-румба,ха-ха,тирири-румба,ха-ха,

Моя жена законная сидит на берегу!

 

Вскипел суровый Енисей - хотел Сашко послать;

Да вспомнил он про юбилей- моржовке-25!

 

                    Припев

Тирири-румба,ха-ха, тирири-румба,ха-ха,

Да вспомнил он про юбилей - моржовке-25!

 

И с юбилеем всех моржей поздравил Енисей,

И по реке плывёт уже Сашко с моржовкой всей!

 

                   Припев

Тирири-румба, ха-ха, тирири-румба,ха-ха,

И по реке плывёт уже Сашко с моржовкой всей!

 

Пришла администрация - поздравить их дабы,

И поздравляют Грифы их, Голубка и Столбы!

 

                   Припев

Тирири-румба, ха-ха,тирири-румба,ха-ха,

И поздравляют Грифы их, Голубка и Столбы!

 

Разное

                        Домбай (Западный Кавказ) январь-февраль 1967 г.

     На фото – окрестности альплагеря «Красная Звезда» и Юра Хлебович с лыжами на фоне дома отдыха – старший брат Хабы, хулигана из столбистской избы Вигвам.

    Мы с Юрой ходили в альплагерь «Алибек» и дальше – к хижине, которую в годы Второй мировой войны 1941-45 г.г., построили немцы. У Визбора есть песня, посвященная этому эпизоду. От хижины спускались на горных лыжах вниз, до самого альплагеря «Красная Звезда».

   Пробыв в этих местах целых двадцать четыре дня горнолыжного сезона, мы так и не попробовали шашлыков. А причина была в том, что местный шашлычник, как начал справлять свадьбу за две недели до нашего приезда, так и не останавливался за все наше пребывание здесь. Ходили слухи, что он и после нашего отъезда будет гулять еще недели три. Чтобы сильно не расстраиваться по поводу отсутствия шашлыков, мы брали в ларьке винцо, называемое в народе «Биомицин», а официально именуемое «Билэ мицне», то есть «Белое крепкое», и вечерком употребляли его в теплой компании. В этой компании познакомился я с Володей – молодым физиком-ядерщиком, которому посчастливилось общаться с самим Капицей-старшим! Володя поведал нам, как он с коллегами обеспечивал себе отпуск «по состоянию здоровья». А делалось это так – дозиметр совали под пучок нехороших частиц, после чего он зашкаливал и предоставлял железную причину для ухода в отпуск с целью восстановления организма. Но кто-то из умного начальства однажды раскусил этот фокус, и лавочку прикрыли.

    Благополучно прогуляв всю имеющуюся наличность, Володя перед отъездом продал какому-то кабардинцу свое пальто с точеными блестящими пуговицами за десять рублей, которые тут же и были потрачены на все тот же «Биомицин».

    Мы тоже не отстали в этом вопросе и, как результат, в аэропорт «Домодедово» я прибыл с тремя рублями в кармане, которые и потратил на сувениры для родных. Так что из самолета в Красноярске я вышел с наличностью в сумме пятнадцать копеек – как раз на троллейбус до дома.

 

Сон в Глазном Центре (с Оксаной)

Снился мне ночью сон: будто нашу медсестру Оксану продали в рабство к Хану в Крым. И она танцует перед ним  танец живота с голым пупом, а в пупе - здоровенное золотое кольцо, подаренное Ханом. И тут же Хан принимает наше посольство. Я же в том посольстве то ли 3-й, то ли 4-й секретарь, и мне от КГБ дано задание- Оксану выкрасть и доставить обратно на Родину…

     Смотрю - Оксана меня увидела, и давай для меня животом крутить! Я ей мигаю - вечером тебя  украду, а она - сначала на пуп с кольцом показывает, потом – на шею, уши, грудь, пальцы- когда всё будет в золоте, тогда кради, но не раньше!

     Разочаровался я немного от такого желания   и проснулся, разочарованный.

                            Как во городе Байкальске…

Главное – хорошо прицелиться!

 В начале этого века (или в конце прошлого) приезжал в Байкальск В. В. Путин. Съехал он на лыжах по правой трассе (если смотреть снизу), и стала она называться «Путинской». Я по ней тоже съехал: трасса хорошая, 3 крутых спада, правда, низ пологий, и почему-то по весне вытаивают камни с кулак величиной. А когда на скорости проскребешь лыжней о такой камешек – будто ножом по сердцу…

Тогда многие фотографировались с Путиным – охрана не возражала. И была там юная горнолыжница Аня П. Дает она охраннику фотоаппарат и просит сфотографировать ее с ВВП, со словами: «Только хорошо прицельтесь, пожалуйста»!

Не знаю, вздрогнул ли от этих слов Путин, или нет, но я бы на его месте вздрогнул!

 

 

На одном унитазе с президентом

     Катались мы в марте 2012 года на горных лыжах на горе Соболиной в Байкальске, а жили в гостинице под горой – очень удобно. Номер был на трех человек. Три кровати, стол, шкаф, три стула. Минимум обстановки, лишь бы переночевать. Утром на гору, и катаемся весь день. А наш организатор Юра, по кличке Сапог, занимал номер аж из двух комнат, в котором когда-то останавливался В.В. Путин. Юра был не один, а с женой Галей и внучкой. И надоумил меня Илья М. пойти в номер к Сапогу и попросить у него разрешение посидеть на унитазе, на котором Путин сиживал.

     Захожу к Юре в номер и заявляю о своем горячем желании. Тот отвечает – «Нет проблем! Проходи, садись.» Усаживаюсь я на унитаз и стараюсь вообразить себя президентом – пытаюсь думать о судьбе моей многострадальной Родины. Но, почему-то, все мысли крутятся вокруг темы о все дорожающем моем житье-бытье. И, посидев на унитазе, понял я, что никогда не быть мне президентом. Поднялся и ушел. Одна радость – хоть какой-то частицей соприкоснулся с президентом, пусть даже заочно!

 

Знакомство с Юлианой

 По приезде в Байкальск утром понедельника поселились мы в гостинице под горой Соболинкой. По традиции во вторник вечером, после ужина, состоялся вечер знакомств – в зале столовой, служившей после ужина танцевальным залом. Все, кто хотел, брали микрофон и выступали со своими рассказами, предложениями и т. д. И я тоже выступил с представлением своей книги «Нигде в мире… ДВА» (или «ТРИ» - уже не помню).Читаю рассказы, стихи – народ доволен. Гляжу – идет Саша К. по прозвищу Доктор Борменталь (классный нейрохирург и альпинистский доктор), а рядом с ним – девушка с очень пышными формами; как оказалось, звать ее Юлиана, а заведует она кафе в стеклянном 2-х этажном кубе на высоте 900 м над Байкалом, недавно построенном. Попросил я ее у Саши на пару минут в качестве ассистентки, поставил с собой рядом и зачитал две строчки стиха, с показом соответствующих частей ее прекрасной (с моей точки зрения) фигуры:

 

«Нам в женщинах душа всего дороже;

А также грудь, лицо и попа тоже»!

 

В награду мне были бурные аплодисменты слушателей, а Юлиана обняла и поцеловала меня, попутно пригласив в свое кафе, чему я был рад и принял приглашение с благодарностью.

 

                                         26 марта 2014 г.

                       Кафе «900 метров над Байкалом»

                     Вас канатка вознесет

                         Метров враз на 900,

                         В караван-сарай стеклянный,

                         Во владенья Юлианы!

 

                         Коль на лыжах мчать лениво –

                         Заглоти глинтвейна с пивом.

                         Если ж наглотался вдрызг,

                         На канатке спустят вниз!

Алеша попросил…

          Приехали мы в Байкальск в марте 2014 года. К тому времени был построен стеклянный двухэтажный караван-сарай на высоте 900 м над Байкалом. И вот я съехал к нему с горы – дай, думаю, зайду. Зашел – на первом этаже кафе, на втором – ресторан. Девчата торгуют кофе, бутербродами и прочим. Каждой выдал по стиху – они довольные. И тут же появляется Алеша, молодой парнишка, их коллега, и говорит: « А мне?» Я ему: «Алеша, я стихи только девушкам сочиняю, но если тебе сильно хочется, то постараюсь». И на другой день захожу снова, и к Алеше: вот, говорю, есть! Он созвал девчат, чтобы все слышали, и я озвучил:

 

«Алексей ты, Алексей!

Ты паси своих гусей!

Расстегни ширинку –

Выпусти скотинку»!

 

Алеша смутился, покраснел; я, говорит, не такой, и что-то еще.  А девчонки восприняли стих с восторгом – ржали до упаду…

 Но на этом не кончилось: когда на следующий год я приехал в Байкальск и в стеклянном доме встретил Алешу, он попросил меня включить этот стих в очередную книжку. Леша, говорю, тебе не понравилось! А он – ничего, пусть будет!

Так что, если попаду в Байкальск с книгой, обязательно вручу ее Леше.  

 

Стихоплетенье

Нине

  1. 07. 14. Рябинино

 

Нина, Ниночка, Нинок!

Нина-недотрога!

Я б любил тебя, как мог;

Жаль, могу немного!

 

Лиде

  1. 07. 14.

 

Лида, Лидочка, Лидушка!

Пышная моя ты душка!

Я б обнял тебя, мой друг –

Если бы хватило рук!

 

 

16-17. 07. 14

После концерта бардов Сорокача и Федорова

в к-т «Пилот»

Жил в далеком Сусумане,

Плыл по Мане, ссал в тумане;

По Столбам несется вскачь

Бард Андрюха Сорокач!

 

  1. 07. 14.

Магазин «Книжный мир»

По замысловатой траектории

Я попал в объятия Виктории;

Дергаюсь, как клоп на мониторе я –

Обвилась змеей вокруг Виктория!

 

Маргарите из избы «Мечта»

  1. 11. 14.

Риту, Риту, Маргариту

Поцелую я, небритый;

Хоть и губы уколю –

Все равно ее люблю!

 

Ане

  1. 11. 14.

Аня! Я тебе без лени

Сочиню на память стих;

Буду целовать колени,

Если ты помоешь их!

 

Оксане

  1. 11. 14.

Я хочу любить Оксанку

По ночам и спозаранку.

А не хватит мне мощИ –

Ты, Оксана, не взыщи!

 

Людмиле

  1. 12. 14.

Ты мне нравишься, Людмила!

Влезу я к тебе без мыла!

Будет нам с тобой отлично,

Хоть и негигиенично!

 

Предновогоднее

  1. 12. 14.

На Новый год мы будем пьяны

И встретим мы без лишних слов

Год Недорезанных Баранов

И Год Недоенных  Козлов!

 

Глазной центр

  1. 04. 15.

Полюбуюсь на Оксану

И Оксану захочу;

А потом я к ней пристану

И по морде получу!

 

Мне не надо НИЧЕГО!

 

Кристине

Концерт бомБАРДировщиков

  1. 04. 16.

Мне сниться, что с Кристиной

Танцую я в гостиной.

Потом кладу Кристину на мягкую перину

И делаю с Кристиной, что хочу…

Какая ж я скотина,

Прости меня, Кристина,

Мне стыдно, я краснею и молчу!

 

 

Дине

  1. 18.

(дома, спросонья)

Дорогая моя Дина!

Ты – как лампа Аладина!

Освещаешь мою жизнь!

А при сексе - отключись!

 

По просьбе Аркадия

 Заварю с навозом кашу –

Кашей угощу Аркашу!

 

Упрёк: «Слишком примитивно»!

 

Ответ:

Всю жизнь стихами гадил я,

Не трогая Аркадия!

Он попросил – я ошарашил,

Зарифмовав Аркашу с кашей!

 

Насте

 Настя, Настенька, Настастья!

Посажу Настасью в таз я!

Всю обмою, окачу –

Чистую любить хочу!

 

Анастасии

 Повстречалась мне Анастасия;

Захотелось с ней любви короткой…

А она по лбу анестезию

Провела чугунной сковородкой!

 

 

 

Автор →
Деньгин Владимир Аркадьевич

Другие записи

Часть I. Богиня Любви
I На правом берегу могучего Енисея, немного выше города Красноярска, расположена живописная местность, носящая название «Столбы». Здесь над волнистой поверхностью высоких грив и увалов, покрытых еще густым лесом, несмотря на соседство большого города в разных местах поднимаются утесы разнообразной формы и высоты. Одни имеют вид...
Избушка Вилла
Избушка Первостолбовского отхода, начатая постройкой в 1928 году. Началось это с заявления группы учащихся о постройке избушки. Печатаю это заявление полностью: Заведующему заповедником Столбы гр. Яворскому Заявление учеников Красноярской профтехнической школы при Окр ОНО Харламова, Баркова, Сойкина и Заорского Будучи уже несколько лет...
Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах.  Виртуальная версия. Изба и около 
На выставке воссоздана атмосфера столбизма — величественная панорама Столбов, избушка, гостеприимный стол.            
Ручные дикари. Тайгиш (Миха)
— А медведя у вас нет? — Нет и не будет! — отвечала я всегда. — Медведь нам ни к чему. У нас ведь не зоопарк. Вырастить медвежонка, а потом его убить — так я не могу; держать взрослого медведя — ни клетки...
Обратная связь