Сильный порыв ветра закрутил маленькую сосенку, на которой было гнездо, и дрозденок не удержался на его краю. И так как он еще не умел летать, то упал прямо на землю. Несколько секунд он сидел неподвижно, оглушенный падением, а затем поскакал куда глаза глядят. Смешной — маленький, кургузый, на высоких ножках с толстыми пятками, весь...

Его принесли в маленькой плетеной корзинке. Лапки у него парализованы, почти совсем не действуют, сидит «на кулачках». Полхвоста кошка выдрала, крылышки все пообтрепаны, а глазенки — живые, веселые, даже чуточку озорные. — Каа... ка-аа! Тшурик! — представился он мне, приветливо...

Он был ещё совсем малыш, когда его вынули из родного гнезда в дупле старой осины и принесли нам в картонной коробке из-под башмаков, перевязанной крест-накрест верёвочкой. Вот это был подарок! Я ведь давно мечтала о ручном дятле, который прилетал бы ко мне на зов из леса. Ведь пёстрый дятел — душа леса....

Редко кто из современных людей слышал название «Кызямы», оно утратилось так же, как исчез тот объект, к которому было прикреплено это название. А ведь всего полстолетия назад для красноярского жителя оно звучало так же, как сейчас звучит для него слово «Столбы». Знали его и жители деревни...