Деньгин Владимир Аркадьевич

Столбистские истории. Трижды на Митре…

Первый раз я был на Митре с Колей Молтянским в начале июня. Залезли мы по ходу «Уголок» при ярком солнце, в одних рубашках. Сидим наверху, греемся, любуемся окрестностями. Вдруг подошла туча, и повалил снег. Стало холодно. Решаем переждать снег, а он не прекращается. Тогда мы решили спускаться, пока не задубели напрочь. Связались кушаком метров 8-10 длиной, и договорились, кому в какую сторону прыгать в случае срыва. Метрах в трёх ниже полки, куда надо спуститься, росла кедрушка, на которой мы могли бы повиснуть с двух сторон на кушаке.

Первым спустился я на Колиной страховке. Мёрзлые руки держали плохо, но всё-таки держали. Встал я на полочке в ладонь шириной и приготовился ловить Кольку. Не дойдя до меня полметра, он сорвался и въехал мне ногами на плечи. Мы удержались на полке, а дальше было проще — прошли по полочке вправо и ушли с отвеса в безопасное место — на площадку. Оттуда до земли дошли уже пешком. Только спустились — снег кончился, вышло солнце, и через 5 минут мы отогрелись.

Следующим летом полез я на Митру один. Считал уже себя, как сейчас говорят, крутым скалолазом и лазил куда попало, не задумываясь о последствиях. Вдобавок, лазал тогда в кирзовых сапогах: то ли галош не было, то ли считал, что в них лучше. И полез я с полки средним ходом — Фестивальной щелью. Щель проходила от полки до верху и была немного широковата для расклинки кистями рук. Завис я посреди щели, заклинив в неё руки и носки ног; чувствую, что начинают и ноги, и руки из щели выскальзывать. А наверху сидел Юра Михайлов с веревкой. Видит, что я созреваю, и спрашивает:

-Веревку надо?

Я говорю:

-Нет, не надо.

В ту пору считалось среди нас позором пользоваться веревкой. А он опять:

-Веревку надо?

Я ему:

-Нет, не надо.

Сам же думаю: «А что раньше выскочит? Рука или нога?» Тут он кидает мне веревку, уже не спрашивая. У меня не помню, что вылетело — и я руками ухватился за неё. Вылез, злой на себя.

Запомнился ещё один выход на Митру. Зимой полезли мы на неё с Евгением Ивановичем Коваленко. Взяли с собой девчонку-альпинистку Юльку. Мороз был градусов 25 с ветром. Пройдя по полке к Уголку, я забил в щель ледовый крюк-«морковку», принял Евгения Ивановича и выпустил его наверх по Уголку. Он вышел наверх, а страховать не может — замёрз. Пока он наверху грелся, я тоже грелся: хлопал руками по стене, бил ногами в триконях в стенку, то правой, то левой. Всё это на полочке в ладонь шириной над 50-метровым отвесом. Кое-как Е.И. отогрелся, постраховал Юльку; я пропустил её наверх. Дошла очередь и до меня. Крюк я выбил махом, наверх тоже выскочил быстро, потому что промёрз основательно. Заложили мы двойную верёвку за берёзу наверху и быстро-быстро спустились по ходу Сумасшедший. Верёвку выдернули и метров 200 бегали по пояс в снегу, чтобы согреться, — пока от нас не повалил пар, как от лошадей.

Были и другие выходы на Митру, но эти три запомнились больше.

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Владимир Деньгин. Столбистские истории

Другие записи

Тринадцатый кордон. Глава седьмая
Проснулся я рано. Над Маной стлался редкий туман. Сквозь него можно было разглядеть густо плывущие бревна. Вода за ночь поднялась, подошла к ярам, затопила прибрежные кусты и травы в низинах. С реки от движения бревен доносился приглушенный шум. В нем можно было различить шелест, журчанье, всхлипыванье, всплески, стуки......
Заманщина
Владимир Афанасьевич Обручев, замечательный русский геолог, в 1908 году подробно исследовал правый берег Енисея от устья Маны до устья следующего за ней правого притока — Базаихи — и выяснил, что самые древние породы в крае — темно-серые, плотные, трудно колющиеся кристаллические известняки. Известняки эти пронизаны сетью трещин, заполненных жилками...
Люлины сказки. Сказ о том, как Люля с Лёпычем на Грифы зимою гуляли
Было это очень давно. Настолько давно, что вспоминать страшно. Году в 2005, это Люля помнит точно. После приезда из Китая, где Люля провела всего две недели вместо запланированного года, ей удалось вернуть деньги за страховку. На эти самые деньги купила она свои первые трекинговые ботинки...
Устюговская стоянкана Малом Такмаке
На Малый Такмак с Большого Такмаха Павел Прокопьевич Устюгов переселился в 1924 году и прожил на нем до 1933 года. Причиной переселения было большое количество посетителей столбистов, особенно по выходным дням. Тот покой, которым так дорожил П.П., конечно, нарушался и...
Обратная связь