Крутовская Елена Александровна

Ручные дикари. Тайгиш (Миха)

— А медведя у вас нет?

— Нет и не будет! — отвечала я всегда. — Медведь нам ни к чему. У нас ведь не зоопарк. Вырастить медвежонка, а потом его убить — так я не могу; держать взрослого медведя — ни клетки такой нет, ни прокормить его не сумеем: он ведь один половину всех кормов, какие мы на Уголок получаем, сожрет!

Но «человек предполагает, а...»

Короче: летом 1965 года появился у нас в Уголке пятимесячный медвежонок Миха. Хоть бы еще маленький, а то уже «переросток». В цирк не приняли, сказали: «Поздно. Таких больших не берем...» «Ребеночек» с добрую овчарку ростом. Поднимется на дыбы — голова вровень с моей...

Косолапый (кто-то из туристов удачно выразился: «У Михи задние лапы не на ту ногу надеты»). Каприза. Вспыльчивый: чуть что не по нему — реветь. Одним словом - сокровище! Но туристы были от нового питомца в восторге.


Первое время держали мы Миху у себя на хозяйственном дворике на цепи. Тут Миха и принимал своих многочисленных почитателей. «Взяточник» он оказался страшный. Как увидит туристов, сейчас сядет в позу — брюхо вперед, лапы сложит и ну клянчить: «ох... ах...» А явились посетители с пустыми руками, и разговаривать с ними не станет — рявкнет обиженно (что, мол, зря тревожите?) и уйдет.

Единственной управой на Миху был Кай — наша шотландская овчарка. Кая Миха уважал и боялся. Знал: если что не так, у Кая «не заржавеет» дать ему хорошую выволочку.

Осенью перевели мы Миху на зимнюю квартиру — в клетку, где для него был сделан специальный дом-берлога. Мы надеялись, что он заляжет в спячку и зимой его не придется кормить. Но Миха наших надежд не оправдал и всю зиму «прокимарил», как выражаются столбисты. Целые сутки храпит бывало так, что шагов за двадцать-тридцать слышно, а подойдет час ужина, словно кто его в бок толкнул, просыпается, вылезает из своей берлоги сонный, шатается, зевает и — скорее к чашке...

Ну, обо всех наших питомцах сразу не расскажешь: их слишком много. Приходите лучше сами с ними познакомиться.

Я дописывала последнюю страницу, когда за окном, во дворе, залаяли Дагни и Кай — верные часовые нашего Уголка, и радостным волчьим воем взахлеб залилась Вулька. Это они приветствовали Гошу, который на запряженном в легкие санки гнедом Пятаке медленно, шагом подъехал к воротам. В санках, на сене, уронив гордую головку, увенчанную короной, лежал Принц...

Поскорее заперли собак (ведь новенький еще не знает, что Дагни и Кай — друзья!), распутали веревки и, стараясь делать это как можно осторожнее, подняли Принца с саней. Гоша несет его на руках, а я иду рядом и поддерживаю клонящуюся к земле голову, чтоб нечаянным ударом о калитку не повредить еще не затвердевшие, покрытые шелковистой шерстью панты.

Юлька и Эльса — наши косульки, отбежав в сторону, все «в струночку», смотрят блестящими испуганными глазами,
как мы осторожно кладем их собрата на землю и развязываем ему ноги. Особенно встревожена Эльса. Наверное, она сейчас вспомнила собственный плен. Ведь не прошло еще и месяца с того дня, когда ее вот так же внесли и положили на землю в этом загончике, на то же место, где сейчас лежит Принц.

Гоша вручает мне записку («документ» переданного в Уголок дикаря), и я читаю: «...загнали собаки... перескочил в огород, где и отловлен А.Б.Юневичем. Туристская, 60...»

Знакомая история! Когда же наконец владельцы собак поймут, что нельзя позволять псам бегать беспризорно? Уже
третья косуля за эту весну. А сколько их погибло (растерзано собаками, дорезано браконьерами), не попав в руки хороших людей, как А.Б.Юневич?

Пепел, Эльса, а теперь вот еще Принц... Выживет ли? На груди, на "боках — глубокие раны...

Тихо, Принц. Не дрожи так. Мы — друзья. Мы не причиним тебе зла. Скорее самого лучшего сена, свежей воды, и — идем. Новенькому нужно успокоиться, оглядеться...

До поздней ночи мы то и дело выходим из дома, чтоб издали посмотреть на Принца. Он, наконец, поднялся с земли. Стоит, застыв, как статуя, только чуткие уши чуть вздрагивают, ловя каждый шорох. До чего же красив! Какая великолепная корона венчает его голову! Правильное мы придумали ему имя. Ну, конечно же — Принц, прекрасный Принц из волшебной сказки!

И как же мне хочется, чтоб у этой сказки был счастливый конец!

Публикуется по книге.

Е.Крутовская. Ручные дикари.

Красноярское книжное издательство, 1966

Материал предоставил Б.Н.Абрамов

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Крутовская Елена Александровна
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич
Е.А.Крутовская. Ручные дикари.

Другие записи

Избушка Мокрокалтатская
В Мокром Калтате у самой подошвы горы в полу километре от устья стояли две охотничьих избушки. Тут же пролегала тропа, по которой была перевалка на вершины Сынжула, в Намурту и далее на Манские покати. Одна из избушек уже отжила свой век, а другая следовала ее примеру и разрушалась также от домовых грибков. В дневнике моем есть...
Столбы. Поэма. Часть 19. Глаголь
Каприз ключа, текущего не прямо, Причиною того невольно стал Что лог, углом загнувшийся упрямо, Глаголем кто-то исстари назвал. Так он и был Глаголевым ложочком, А ключ его — Глаголевым ключом. Крестьянушка-базаец здесь лесочком Охотно промышлял и вывозил по нем. А камень, что над склоном приподнялся, Столбист Глаголем...
Этнографический вечер
...Кроме Столбов, как обязательных мест посещения в этом 1910 году была сделана кратковременная поездка в с.Езагаш, что выше Красноярска по Енисею на 100 километров. Здесь в то время работал топографом общий друг Каратанова и всей Третьей Каратановской компании Михаил Масленников. Приехали на пароходе и завезли с собой лодку. Прожили 3 дня. Побродили...
Государственный совет
Под таким названием с 1906 года стала именоваться площадка Третьего Столба, что находится выше Козырька и немного севернее его. Стена столба с незначительным козырьком над запавшим тут камнем и площадка перед ней кому-то подсказали о сходстве этого места с залом...
Обратная связь