Год рождения 1953, мастер спорта международного класса, в команде с 1982 года. Тяжкая ноша капитана альпинистов — как о ней рассказать? В критические моменты восхождения команда ведь не вечернее меню обсуждает, а ближайшую вероятность собственных жизней, и последнее слово — за капитаном. Он же обязан добиться того, чтобы однажды принятое решение было исполнено без отклонений — все это в ответ на безоговорочное доверие ребят. Иначе — нет капитана. Иначе — нет и самой команды.

Еще на стадии выбора пути возникла дилемма: идти «классику» по гребню или ранее не пройденный маршрут. Первый вариант для команды такого класса особой трудности не представлял, и, пожалуй, подняться могли бы все 12 участников экспедиции. Капитан, однако, настаивал на первопрохождении: да, риск значительно умножается, но и приз в случае удачи тоже. Речь даже не о житейских благах и наградах, которые парни заслужили и, конечно, получат, но — о мировой славе! Капитана решительно поддержал руководитель экспедиции Сергей Баякин, что и решило спор. Риск оправдался, а Захаров теперь говорит о Баякине: «Ух, как я его уважаю!». Да, руководитель был готов полностью разделить с капитаном ответственность за возможную трагедию. Как справедливо разделяет теперь и лавры победителя.

Что же до возможной трагедии, то сказано это отнюдь не для красного словца: только за те дни, что парни лезли по стене, на горе погибли 14 восходителей различных национальностей. Утром 20 мая капитан проснулся первым, разбудил остальных: пора, лежебоки. Сборы, однако, затянулись на два часа, сказывалось тормозящее влияние высоты, ведь штурмовая группа провела на 8 250–8 350 две ночи. Дул сильный ветер, но погода была на редкость ясной, а стало быть, и видимость — хорошей. Однако далеко в небе висело чечевичное облако, предвестник урагана.

У Захарова была еще и дополнительная забота: идти следом за самым молодым, за Гришей, не упускать его из виду, чтобы при необходимости оказать помощь или дать совет. Тот, как назло, собирался дольше всех. Наконец, пошли: впереди Семиколенов, в десяти метрах от него Николай. Бекасов с Бакалейниковым сказали, что тоже готовы, но сколько капитан ни оборачивался, они все не выходили. Но вот пошли и они, а когда Захаров выходил на скальный гребень, на «классику» (8 400), он увидел, что Саша Бекасов возвращается. Что ж,здесь уже никто никому не приказывает, каждый сам решает свои проблемы по самочувствию.

На гребень нужно было выходить по крутому кулуару, но по нему как раз в это время спускались 12 англичан, не дошедшие до вершины. Одновременное движение вниз и вверх там были невозможно, и капитан ушел вправо, полез по скалам. Высота 8 500, первая скальная ступень; Гриша помахал рукой и скрылся за перегибом. Захаров помахал в ответ и снова оглянулся: Женя идет сзади, все в порядке. И в этот момент началась пурга, не зря в небе висело чечевичное облако. Видимость упала почти до нуля, хотя по обрывкам перил путь был отмечен.

Наверх шли с двумя рациями, одну нес впереди Петр, другую сзади Николай; аккумуляторы в рации Захарова сели, и связи не было. Уже на 8 800, когда капитан поджидал Бакалейникова, сверху пришел Кузнецов. Теперь можно было связаться и с верхним базовым лагерем, где сидела вспомогательная группа.

Первый вопрос Антипина: все ли живы? Николай отвечал ему, что все в порядке, но может возникнуть проблема с поиском правильного пути спуска от гребня к палаткам в темноте. Он тоже поморозился под вершиной, но ходил, не хромая, водил машину, а 12 июня вместе со своей командой залез на Такмак, где они привязали к мачте флаг, побывавший на Эвересте. Потихоньку лечился, очевидно полагая, что все само собой обойдется, рассосется как-нибудь.

Не обошлось и не рассосалось. Уже в июле Николай все-таки обратился к медицине, его срочно положили в больницу и ампутировали одну фалангу на втором пальце правой ноги.

Однако вряд ли это как-либо отразится на его спортивных планах: ведь великие альпинисты Виталий Абалаков и Рейнхгольд Месснер имели куда более серьезные обморожения и последующие ампутации, после чего вполне успешно ходили в горы по сложнейшим маршрутам.