Ферапонтов Анатолий Николаевич

Байки от столбистов - III. Байки от Леонида Петренко. Столб номер Перья

Перья. Фото из буклета.

Бытует мнение, что работа инструктора по туризму — некая забава: лесные лужайки, белочки, девочки: сладкая жизнь. Но это не так: служба гида трудна, хлопотлива и требует порой изощренной фантазии.

Некогда в Красноярске создавался мощный туристический комплекс, все силы стягивались в один кулак, и требовался человек, который мог бы этот кулак приводить в действие. Выбор пал на меня, — может быть, потому, что никто другой за столь малую зарплату работать не соглашался. Поскольку предстояло руководить шестью старшими инструкторами, специально для меня придумали новую должность: Генеральный инструктор. Я отнесся к этому с должной иронией, но и не возражал: пусть их. Подчиненных своих я делил на шалопаев и, напротив, на таких мужиков, что прочнее каменной стены.

Один из первых бросил свой завод и профессию слесаря, соблазнившись якобы легким хлебом инструктора. Когда его учили новому делу, он лекции слушал невнимательно, книг, пожалуй, не читал и вовсе, а потому и остался столь же дремучим, каким и пришел в профессиональный туризм. И вот его послали в первый раз на Столбы с группой латышей, которые всегда у нас за иностранцев сходили, — вот такая ответственность. Нужно сказать, что какие-то крохи знаний у парня были несколько цифр он запомнил.

Следует сказать, что еще до романтического периода Столбов был период промысловый, и когда казак Лалетин прокладывал вдоль скал первую охотничью тропу, он их попросту нумеровал, так и появились I, II, III и IV столбы. Вот это наш герой и запомнил. Дальше запоминать не стал, самоуверенно полагая, что тенденция сохраняется. Ведет он, стало быть, латышей по Большому кругу против часовой стрелки и объясняет им с максимальным красноречием: "Это столб номер один. Это столб номер два. Это столб номер три. Это столб номер четыре«,- а расхоженная тропа неумолимо ведет его к Перьям, и подведя к ним группу, парень не дрогнул: «Это столб номер пять».

Но тут уже латыши, никогда ранее на Столбах не бывавшие, изумились и возмутились: «Неправда! Это столб номер Перья!» — так загомонили они. Несостоявшийся инструктор от их гнева сбежал, а мне пришлось вести латышей на Столбы вторично, и уж отмазываться за своего дрянного земляка, используя все познания.

Неприглядная история, что и говорить, но вот вам другая, уж таким-то земляком, как ее герой, можно гордиться.

Леонид Петренко

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Байки III

Другие записи

Два раза по 7000
В 1983 году сборная Красноярского края совершила восхождение на пик Коммунизма. Это была совместная с АН СССР экспедиция, посвященная пятидесятилетию первовосхождения на пик Сталина (Коммунизма). В той экспедиции я вел дневник. Публикую с небольшими сокращениями и комментариями 2011 года. 12.07.1983 Встал в шесть утра, простился с семьёй — и к Соболеву (председателю секции альпинизма Красноярского...
Столбы. Поэма. Часть 5. Стенка
Наперекор гранитным дейкам Не на вершине, а в логу Стоит коньком горбатым Стенка Почти в Калтатском берегу. В Калтатско-бабской котловине Она недвижна, как мишень. Бежит в хребтах зубчатым клином Ее причудливая тень. «Давайте сбегаем на Стенку, Так можно нары пролежать» — Вдруг предложил Тулунин Венка — «Через хребет рукой...
Бессребреник (из воспоминаний)
Старейший художник-красноярец Дмитрий Иннокентьевич Каратанов был редкостным бессребреником. В годы Великой Отечественной войны жил он одиноко в маленькой комнате, заваленной холстами и «обставленной» длинным кухонным столом, жесткой кроватью и двумя топорными стульями. Обедать ходил в столовую, а утром и вечером пил крепчайший чай с «пайковым» хлебом и сахаром вприкуску. Заботы...
О новой книге Седого.
Вышла книга стихов поэта Анатолия Ферапонтова. История ее возникновения слегка приоткрыта в предисловии от составителя . Мы знаем Седого, как автора превосходных столбовских баек и рассказов из жизни альпинистов . В новой книге он предстает перед нами, как серьезный поэт. Это совсем другой, неожиданный Ферапонтов. В книге от силы десяток...
Обратная связь