Крутовская Елена Александровна

Ручные дикари. Ройка

Что может быть беззащитнее маленького оленёнка. Всё его спасение в рыженькой шкурке, усеянной белыми пятнышками, похожими на солнечные зайчики: ярким летним днём в чаще леса такая шкурка делает оленёнка почти невидимкой. Солнечные зайчики на траве, на листьях, светлые пятнышки на шкурке. Лежи неподвижно, притаясь, авось враг пройдёт мимо и не заметит. Лежи, вытянув головку, подобрав под себя длинные ножки с острыми чёрными копытцами... Жди, пока придёт мама и накормит.

Но мама не приходит слишком долго. Очень хочется есть, очень страшно. И маленький оленёнок начинает кричать высоким, резким птичьим криком.

Молчи, глупыш. Если будешь кричать, тебя съедят!

Женщины, косившие сено на лесной поляне, подняли головы и прислушались.

— Что это? Словно бы ребёнок кричит! — сказала одна.

Кричал и вправду ребёнок, только ребёнок оленя. Маленькая маралушка, уставшая дожидаться свою мать. Видно, кто-то убил марала-матку (у охотника-браконьера нет совести!) и теперь маралушке осталось одно — погибать.

Быстро темнеет в горах. Сгущающиеся сумерки таят тысячу опасностей для маленького беззащитного существа. Вот хрустнула ветка. Сверкнёт пара зелёных огней — глаза хищника... Прыжок — и всё будет кончено...

Маралушке повезло. На её крик пришёл не зверь, а человек, и человек, который поступил как друг.

Так попала к нам самочка сибирского оленя-марала. Мы дали ей имя Ройка. Первые дни Ройка всё звала мать, кричала резким, птичьим криком. А потом забыла, что у неё когда-то была мама-олень. Смешной, лобастенький, глазастый малыш. Чужое дитя, которое теперь стало моим.

Появилась у нас Ройка, и мы с Джемсом Георгиевичем всерьёз задумались: а как же Волчик? Он был теперь огромным матёрым волком. Коза Иринка, завидев его издали, начинала метаться на привязи и орать. А ведь Иринка сильная, большая коза с острыми рогами, а Ройка? Маленький, беззащитный оленёнок — законная волчья добыча.

Удастся ли нам внушить Волчику, что Ройка «фу!», что её ни в коем случае нельзя трогать? Ведь жить-то им вместе!

Выручил нас Ройкин характер.

Характер у оленёнка оказался, как у былинного Алёши Поповича, про которого говорится, что он был «не силой силён, а напуском смел...».

Испугайся Ройка Волчика при первом знакомстве, вряд ли нам удалось бы убедить Волчика, что Ройка «фу!».

Но Ройка в первый же раз, когда Волчик к ней сунулся, сама на него напала и так здорово стукнула его передними острыми копытцами по лобастой голове, что Волчик разом усвоил урок.

Оказалось, что Ройку и Горбунок уважает. Косулята и лоси вечно ходили по его милости с плешинами на спине и боках (Горбунок не упускал случая цапнуть их мимоходом ни за что ни про что). А вот Ройку не трогает. Даже разрешает ей совать морду в свои ясли.

Коза Иринка попробовала однажды пригрозить Ройке рогами (лосята её боялись — уж очень «колючие» у неё рога). Больше не пробует. Ройка разом отучила!

Ройка всегда нападала первая. Может быть, поэтому она и выходила победительницей из всех стычек. Её стремительный натиск почти не встречал отпора, перед ней все отступали... Вероятно, Ройкины противники думали, что смешной малыш очень силён, если смеет нападать так отважно...

Вот и получается: не силой силён, а напуском смел... А между Ройкой и Волчиком завязалась настоящая дружба.

Волчик очень умён, он быстро запомнил, что если Ройку выпустили из загона, — значит, сейчас пойдём гулять. Поэтому он стал бурно радоваться Ройке, кидался ей навстречу и, виляя хвостом, умильно лизал её морду.

А когда Ройка подросла, я совсем перестала бояться, что Волчик может её обидеть. Жила у нас Ройка на полной свободе. Однажды вечером слышим, звенит Ройкин колокольчик. Да как-то особенно задорно, весёлыми переливами. Заглянули за угол дома и видим: Волчик, припав на передние лапы, повиливая хвостом, внимательно — голова набок — следит за Ройкой, а Ройка перед ним такое выделывает... То она на передних ногах ходит, а задние в воздухе, то наоборот: поднимется на дыбки и передними помахивает, а то вообще колесом крутится.

Волчик смотрел-смотрел да как прыгнет! Ройка на него, взмахнула копытцами над его головой, он увернулся и помчался по блоку, только цепь загремела. Ройка отпрыгнула в сторону, Волчик за ней — да цепь не пускает.

Унеслась Ройка в лес... Носится вокруг Волчика по широкому кругу, мелькая между деревьями. И вдруг стала бить передними копытцами о землю: тук! тук! тук! Головку закинула, ноздри раздуваются, распушилась вся. Побежала опять на Волчика...

Да ведь это они так играют! Вспомнили мы, что и вчера слыхали, как звенел Ройкин колокольчик и громыхала волчья цепь. Значит, они уже не первый раз друг с другом играли. Сдружились!

Вот тебе и исконные враги!

Роя живёт у нас уже шесть лет. Живёт на полной свободе: приходит и уходит, когда ей вздумается. Нагуляется по тайге, прибежит домой и перескочит в ограду. Её никакие заборы не держат, просто беда! Приходят весной туристы в свой палаточный городок на опушке соснового леса под «Столбами» и только начнут разбирать рюкзаки, разводить костёр — является к ним Роя. Подходит с достоинством, неторопливо, гордо подняв свою точёную головку. Подходит как хозяйка этих мест приветствовать дорогих гостей. — Словно в сказке! — говорят, любуясь ею, туристы. Да, как в сказке. И сказку эту от нас самих зависит сделать ещё богаче и интересней. Чтоб не только Роя и другие наши ручные воспитанники, а и дикое лесное зверьё в заповедниках привыкло доверять людям.

Как будет тогда интересно, подумайте!

Пришли вы в заповедник и только успели развернуть стан, как уже сбегаются к вам со всего леса весёлые пушистые белочки, бесстрашно запрыгивают на ваши плечи, заглядывают в карманы. Скачут грациозные родичи Таныша, слетаются шумными стайками птицы, а то и сам «таёжный хозяин» — Миша Топтыгин — пожалует к вам: лично поприветствовать дорогих гостей и отведать у туристского костра каши с мясной тушёнкой! Шучу, конечно, только эта шутка очень близка к правде.

«Так не может быть!» — сомневаетесь вы. Нет, может! Больше того: так будет! Только знаете, чего я боюсь? Не всё ещё у нас хорошо. Вот вырастила я Рою такой доверчивой, бесстрашной, а вдруг и она, как когда-то Фитька, как лосята Ёлочка и Светик, о которых я вам ещё когда-нибудь расскажу, станет жертвой браконьера?

Ведь всё ещё бродят по нашим заповедным лесам такие типы: равнодушные ко всему, кроме личной выгоды, слепые к живой красоте природы. Ищут себе лёгкой добычи.

А такой доверчивый ручной зверь, как Ройка, для них прямо находка — подходи и бей в упор, наверняка.

Вот для того-то я и написала эту книжку. Я хочу, чтобы ещё больше людей узнало и полюбило моих ручных дикарей. Чтобы как можно больше было у них хороших, добрых друзей. Таких друзей, которые как настоящие хозяева будут любить и беречь свои заповедники — чудесные уголки родной природы. Такие друзья всегда сумеют защитить. Они не позволят хозяйничать на нашей земле тем, кто слепо губит её богатство и красоту.

Вы будете такими друзьями, правда?

Публикуется по книге.
Е.Крутовская. Дикси.
Л. «Детская литература», 1984

Материал предоставил Б.Н.Абрамов

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Крутовская Елена Александровна
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич
Е.А.Крутовская. Ручные дикари.

Другие записи

Калтат у Васильевой рассохи
Хребет, на котором находится Китайская Стенка является по отношению к р.Моховой ее правой стороной. Из Моховой на этот хребет идет тропа, которой обычно и поднимаются к Китайской Стенке. Далее тропа, продолжая ход в южном направлении, выходит на россыпь, спускающуюся в...
Воспоминания Шуры Балаганова. Печальная годовщина
Я, Петрикеев Александр Гаврилович, кличка Шура Балаганов, на Столбах в компании «Бесы» в 1968-1978 годах. Девятого февраля 2018 года приехал в Красноярск из Анапы, в которой прожил к тому времени уже около шести лет. Причина приезда нерадостная, но крайне важная, по крайней мере, для меня. Сорок лет назад, 11 февраля 1978 года,...
Восходители. Пик Коммунизма - 90
Восхождение по Южной стене пика Коммунизма было для команды еще и психологическим испытанием: всего лишь год, как на этой горе погибла шестерка лучших, они все должны были бы идти сейчас на стену. Мало того, с командой не могли быть Владимир Каратаев и Валерий Коханов — сильнейшие из оставшихся в живых — они...
По горам и лесам. Глава XI. Он умирает! - На вершине. - Долой Майн Рида! - По-новому.
— Наш Крокодил... Егорка... упал вниз... Наш Крокодил, — бессмысленно повторял Змеиный Зуб и оборачивался то к Кубырю, то ко мне, — что же теперь? — Теперь вытаскивать его нужно, — сказал Кубырь. Змеиный Зуб тряхнул головою, потер себе кулаком лоб, словно только что очнувшись от сна, и стремительно кинулся к краю скалы. Я поспешил...
Обратная связь