Деньгин Владимир Аркадьевич

Байки о купальне на Грифах: Забыл рукавицы, Борщевник жжёт, Святой источник?

Забыл рукавицы

Как-то по зиме наш главный экстремал, Геня Коваленко, облился в купальне и прямо в шортах и валенках пошёл на стоянку. Подошёл к подъёму - верёвка заледенела. Вся в снегу, а рукавицы он забыл. Тут же нашёл выход: снимает шорты, наматывает на руку, а для другой руки хочет снять плавки. Я ему говорю, что женское население стоянки может его появление воспринять неадекватно, и выдаю ему из запасов пару рукавиц. Пришлось ему их взять и одеться. Вылез он на стоянку нормально, и женщин не вдохновил. Тогда он решил провести еще один эксперимент: сейчас, говорит, в одной рубахе лягу на нары. Если рубаха из натурального материала, согреюсь, а если синтетика - то нет. Ложится, и уже через 5 минут начинает от холода стучать зубами. Увидев такое, женщины преисполнились жалостью и окружили его заботой. Так что этот его эксперимент удался!

Борщевник жжёт

Случилось это происшествие на грифовской купальне летом, в июльскую жару. Пошел я туда окатиться свеженькой водой, а из одежды были на мне одни плавки. Купальня в то лето обросла борщевником, он же борщевик Сосновского. Деваться мне от него оказалось некуда, но беду я заметил не сразу. Только наутро выяснилось, что по всему животу у меня вздулись водяные ожоговые пузыри. Надо бы мне протереть иголку спиртом и выпустить жидкость, а я пошел в больницу. Там добрые доктора аккуратно срезали мне с пузырей всю кожу, и в итоге, пока новая не наросла, я долго не мог согнуться и ходил приосанившись.

Купальня на Грифах - святой источник?

После долгого ковидного перерыва попал я 12 июня 2021 года на Грифы. Утром, сидя на грифовской скамейке перед избой, стал оглядывать окрестности и вспоминать. Вспомнилась старая грифовская купальня. Питавший ее родник пробивался из глубины через мох и траву, и поэтому вода в нём отдавала тонким ароматом сероводорода. Наш завхоз Виталий Федоров, вечная ему память, решил родник облагородить: расчистил источник, окружил срубом, накрыл крышкой с пенопластовым утеплителем, положил черпак с удобной ручкой, оборудовал площадку со скамьёй и раздевалкой. Так что даже в мороз можно было раздеться, набрать ведро воды и со всеми удобствами вылить его на себя. При -30° очень взбадривает!
На хорошее место люди тянутся. Какой-то верующий приколотил на дерево над купальней позолоченного Иисуса Христа на кресте, укрытого двускатной полированной крышкой. По этому поводу Федоров высказался: "Надо же! Рыли мы колодец для своих нужд. А теперь прибегут сюда толпы верующих и наш колодец святым объявят!" Тут же предложили решение, и рядом с колодцем для товарища, повесившего Христа, разместили записку: "Верь, если хочешь, но зачем навязывать веру другим, тем более этот колодец сотворившим?"
Христос этот там в лесу до сих пор висит. Люди, правда, к колодцу уже не ходят, и тропа заросла.

Глава из сборника творчества столбистов "Нигде в мире-6". Книгу можно заказать у автора, Деньгина Владимира Аркадьевича, по телефону +7 (908) 208-06-25 или в ВК

 

Автор →
Собрание →
Деньгин Владимир Аркадьевич
Нигде в мире 5

Другие записи

Легенда о Плохишах. Птицы вещие
Уходило с оглядкой лето, по ночам холодели ветра. Осень на Столбах вкрадчива и нетороплива, но опоздать ей Север не дозволяет. Дохнет льдами от океана, через пустоши, тундру, и далее. Пора птицам залетным на юг отправляться. Пора и Плохишам вагонной суетой до теплых стран, теплых скал, доказывать Пирату и его гоп-команде, что выросли они из штанишек...
Столбистские истории. Улетел топор …
Было это в нашу первую зиму на Грифах. Ночевали мы тогда в первой по ходу пещере: поставили одну стену из бревен; вывели печную трубу наружу; внутри — железная печка-буржуйка и матрасы из общежития на каменном полу. Правда, выпрямиться в рост...
Мансарда
Пора наконец и рассказать о мансарде Каратановского двора по Новокузнечной улице. Здесь в этой самой мансарде протекало время художника Каратанова и его столбовских друзей. О самом здании было уже достаточно сказано. Теперь опишем большую комнату мансарды, выходящую на балкон и...
Столбы. Поэма. Часть 27. Седловой
Там, где нога людская не ступала, Таких земель на свете нет, Везде прошел, быть может мало, Тот человека тяжкий след. Таких других следов в природе Буквально нет ни у кого, Лишь у медведя нечто вроде Напоминает след его. Недаром — Дядя Пим зовется По очертаньям он следа, Но след медвежий...
Обратная связь