Прощай же, любимый наш город
Прощай же, любимый наш город,
Столбистское племя зовет
Туда, где скалистые высятся горы,
Туда, где веселый народ.
Снимай выходные штиблеты,
Надежней столбистский наряд:
Кушак, шаровары, галоши, жилеты,
Наполним едою рюкзак.
Пройдем Лалетинской дорожкой,
И «Чертовый палец» пройдем,
Устав «Пыхтуном», попыхтев, и немножко
У «Хитрого пня» отдохнем.
Уж в небе потухли «Плеяды»,
Туманы плывут над тайгой,
Нас утро встречает бодрящей прохладой,
Скорей на восход, на Второй.
Залезем туда «Сарачевкой»,
«Леушинским», может, взойдем,
Но все-таки с легкой столбистской сноровкой
Вершину к восходу возьмем.
Лишь солнце взойдет над тайгою
Туманы плывут по земле,
Сверкает заветное слово «Свобода»
На серой гранитной скале.
А.Р.Линде, Б.Н.Абрамов, 1948 г.
Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Владелец →
Предоставлено →
Линде Ан. Р.
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич
Другие записи
Ручные дикари. Пан Казимир
Пан Казимир был заяц. Но не хорошо знакомый мне наш таёжный заяц-беляк, а русак, первый русак, с которым мне довелось иметь дело. Он был очень похож на мелкопоместного польского шляхтича из романа Генрика Сенкевича, и я назвала его Паном Казимиром... Вид у...
Купола свободы. 06. Далеко внизу (перевод семьи Хвостенко)
ДАЛЕКО ВНИЗУ пожилая женщина только начинала подъём. Старые потрёпанные трико и вязаный свитер, волосы стянуты тугим пучком на затылке. На ногах странные резиновые изделия, такие же, как у Теплыха, привязанные тесёмками наподобие балетных тапочек. Олег объяснил, что это галоши, традиционная обувь столбистов. Мягкая резина, из которой...
Байки. Секс на Столбах
Чтобы сбить завышенные ожидания, расскажу анекдот. — Как вы относитесь к сексу? — Прекрасно! Да я ему жизнью обязан!!! Секс— это прекрасно, Столбы — это прекрасно. Но связаны ли эти две прекрасности между собой? Связаны, да ещё как! Жизнь на Столбах бурлит уже полтора века. Почему же эта великая тема не нашла своего...
Были заповедного леса. Люди заповедника. Первый метеоролог
Седой, с резкими чертами загорелого обветренного, всегда чисто выбритого лица, в неизменном синем комбинезоне и грубых рабочих башмаках на толстой подошве, слегка сутуля широкие плечи, стоит он в моей памяти как живой — столбовский дедушка Михаил Иванович Алексеев и ясно слышу я его иронический голос: — Уезжаете на Кавказ? К теплому морю......