Ферапонтов Анатолий Николаевич

Байки от столбистов - III. Как собаку убивали (Байка от Виктора Колпакова)

Восточно-сибирская овчарка Маня, из-за свирепости нрава своего, два месяца провела в вольере. Хозяйка Мани, молодайка Люба, сжалилась над ней и в понедельник, 1 апреля, вздумала ее прогулять до Первого столба без поводка. Конечно: что за свобода - на поводке. Оставив собаку под Катушками, Люба храбро полезла на скалу.

Еще на пути к скале им повстречался лесник, хорошо знавший и Любу, и Маню - со щенячьего возраста последней. Спустившись в Нарым, лесник обратился к своему коллеге: опасный зверь в лесу, что делать? По рации они связались с руководством заповедника и получили четкую инструкцию: увести по возможности в вольер, при невозможности - пристрелить. Люба все это время резвилась на Первом столбе в одиночку.

Здесь вступает в роль "третья сила", работница заповедника София Валенте; впереди мужиков с ружьями бежит она, чтоб спасти собаку, и находит, и зовет Любу, но Люба, услышав зов, еще усерднее повышает свое мастерство скалолаза. София как-то ухитряется увести собаку и доводит ее до Слоника, но преданая хозяйке (и, как окажется, преданная хозяйкой) Маня возвращается обратно.

Я не могу судить лесников за последующие их действия; я бы очень не хотел повстречаться со свирепой Маней где-нибудь на лесной тропе: они стреляли, и поделом. Беда в том, что стрелки из них - никакие. Уж стрелять, так чтоб не мучилась тварь, а то раздробили одной пулей сустав левой задней, а другой прострелили мякоть правой задней.

Ах, как Маня научила людей элементарной сообразительности! Те за ней по тропе, по следам крови, а она - в сугробы: шиш вы, неженки, туда полезете; у вас ружья и тупые человечьи головы, а у меня - собачья смекалка и больше ничего, но вам меня не взять. Маня добралась до зверинца, заскулила, ей тут же оказали помощь, а после свезли к ветеринару, и тот наложил гипс на раздробленный сустав.

А Люба? Ну, конечно, услышав выстрелы, пришла в догадку. А София? Ну, конечно, не догадалась терпеливо телом своим собаку прикрывать до появления Любы. А лесники? Ну, конечно, в отсутствие чувства сострадания нужно бы хоть стрелять поучиться.

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Байки III

Другие записи

Столбы. Поэма. Часть 17. Ермак
Кто имя дал? Никто не скажет. Понятно. Кто же был при том? А кто же сходство нам укажет Гранита с храбрым Ермаком? И я пытал воображенье Найти его хоть где-нибудь, Но не нашел, и вот сомненье Мне указало правды путь. В созвучьи дело, безусловно, И это несомненно так, Что против Такмака условно...
Как мы судили
Благодарю судьбу за то, что с 1945 г. живу в Красноярске, а с 1950 г. связан со «Столбами». В эти годы на скалах заповедника начиналось спортивное скалолазание. Если были соревнования, значит, были и люди, которые обеспечивали их проведение и судейство....
Заветное слово — «Свобода»!
Вблизи Енисея, где кедры шумят, Где зори рассветные алы, Тайги тишину вековую хранят Седые, высокие скалы. Там гордый девиз зажигая во мгле В сражениях пятого года, Какой-то смельчак написал на скале Заветное слово «Свобода». Хотели жандармы убить смельчака, Отправили в гиблую ссылку. Но слово зажглось...
Столбистские истории. Высотно-сортирные обстоятельства
В начале 60х годов поселились мы на скале, которую назвали «Грифы». На 40-метровой высоте построили избу и стали жить и тренироваться на скалах. Тут же возникла проблема туалета: вниз бежать далеко, да и лень. Недолго думая, вырубили из тонкого бревна подобие лопаты с желобком: и при наступлении нужного момента посыпали желобок каменной крошкой —...
Обратная связь