Наймушин И.

Тринадцатый маршрут на Стене Троллей

В ураганном порыве 50-метровая веревка вытягивается свечкой вверх на всю свою длину. Постояв так с минуту, веревка падает, для того чтобы через некоторое время вновь вопреки законам гравитации ползти мимо действующих лиц в противоположном от центра Земли направлении, словно в сюрреалистическом фильме или на космической орбите. Впрочем, в этом же направлении, только очень медленно, пробираются и сами участники драмы. У Володи Архипова две веревки, так обе и вытягиваются к небесам. Неистовую музыкальную партию в ушах заменяет рев ветра, а хлесткие удары колючего снега по лицу и глазам добавляют переживаний. Ну и, конечно декорации, как же без них. Мир перевернулся. Линия горизонта сместилась на 90 градусов по вертикали, и чтобы двигаться по поверхности, люди должны цепляться за мелкие выступы на отвесном каменном монолите специальными металлическими крючьями — скайхуками, время от времени закрепляя в трещинах стены разного рода «железки» для организации точек страховки. Первым в этой свистопляске, скрытый облаком, пробирается самый молодой участник команды Женя Дмитриенко, а ответственнейшую роль страхующего исполняет, напротив, самый опытный и возрастной — Володя Архипов. Вокруг, когда появляется возможность что-то рассмотреть за пеленой снега и облаков, — только вертикальные линии скальных сбросов, а над головой, на вершине стены, еще много дней будут оставаться невидимыми каменные скульптуры Троллей, по уверениям норвежцев до сих пор живущих в этих горах (о чем свидетельствуют, например, предупреждающие автомобильные знаки с изображением переходящего дорогу приземистого рогатого существа на двух ногах).

Что это? Сценарий для новой ленты Спилберга под названием «Вертикальный мир»? Увы, киноманы будут разочарованы, в отличие от знатоков настоящего горного «русского экстрима». Это очередное приключение той части красноярских столбистов, кто время от времени покидает родную Манскую стенку для того, чтобы полазать по другим стенкам — подлиннее да покруче, хотя про Манскую стенку, в смысле ее «крутизны», тоже ничего дурного не скажешь. Короче, занесло наших сибирских парней на самый северо-запад Скандинавского полуострова, в окрестности красивого норвежского городка Андальснес, стоящего на берегу одноименного фьорда, на мероприятие, которое, говоря альпинистским языком, можно было бы окрестить как «Первопрохождение по центру самой сложной стены Европы в рамках чемпионата России по альпинизму в классе зимних восхождений».

Давайте посмотрим на эту затею с точки зрения среднестатистического обывателя. Я думаю, что сегодня, когда ежедневно, к месту и не к месту, он слышит такие модные слова, как «экстрим» и «адреналин», в его (обывателя) сознании вряд ли может реально уместиться такая идея — провести собственный отпуск, выложив за это хорошую сумму денег, где-нибудь между небом и землей, под обстрелом малых и больших камней, попеременно то промокая, то промерзая насквозь, ночуя в подвешенной к стене палатке-платформе, когда каждое случайное движение может привести к непоправимой катастрофе. Мы привыкли к самым разным подвигам и чудесам, не вставая с дивана, благодаря современному телевидению и интернету. Но достаточно ли мы вникаем в смысл информации, которую получаем? Мне понравилось, как прокомментировал в свое время одно такое сообщение Юрий Рост. Речь шла о том, что альпинисты на стенном маршруте на Эвересте совершили по две грузовые ходки с грузом в 30 кг, преодолев перепад высот в 900 метров. «Представьте, — писал Рост, — что вы лезете по веревке на стену 300-этажного небоскреба со стиральной машиной за спиной. Вы пролезли 100 этажей, а осталось еще 200. Дует штормовой ветер, мороз минус двадцать, а стиральная машинка оттягивает плечи...»

К нашему счастью, существует категория людей, испытывающих потребность время от времени преодолевать стены — в прямом и переносном смысле. Они кажутся большинству из нас странными, но, не боюсь преувеличений, именно эти люди тянут всех остальных за собой по жизни. Альпинисты — яркие представители этой категории общества. Они раздвигают границы человеческих возможностей, часто платя за это собственными жизнями. Они идут на риск осознанно, и они видят границу между авантюризмом, попсовой погоней за адреналином и разумным осуществлением, казалось бы, невыполнимых задач.

Стена Троллей считается наиболее технически сложной вершиной в Европе и стоит в ряду самых известных стен мира, таких как Башня Транго в Каракоруме, Сьерро-Торре и Фитцрой в Патагонии, Эль-Капитан в Йосемитском национальном парке, Аксу, пик 4810, пик Слесова в Киргизии. О сложности маршрута говорит время его прохождения. Забегая вперед, скажу, что наша команда потратила на прохождение маршрута в общей сложности 20 суток. За день проходили всего одну, реже две 45-метровые веревки, был день, когда продвинулись всего на 20 метров. А вот на территории России стен с такой крутизной и протяженностью сложного лазания, пожалуй, нет. Например, в Саянах только отдельные участки на стенах Звездного, Паруса, Зуба Дракона и некоторых других сопоставимы по сложности со Стеной Троллей, но на последней, как говорит капитан нашей команды Олег Хвостенко, «лезешь одну веревку, вторую, третью, шестую, а ключевой участок все не кончается».

Несмотря на бум технического альпинизма и скалолазания в Европе и Северной Америке на легкодоступной, в смысле подъездов и подходов, Стене Троллей совершаются единичные восхождения. С 1965 года, когда стена была пройдена впервые, здесь проложено 12 маршрутов, до приезда красноярцев два из них были русскими: маршрут Ручкина — Кошеленко, который так и называется «Русский», и маршрут «Балтика» питерцев Одинцова и Потанькина. Обычно здесь отваживаются восходить всего две-три группы в сезон, а с 1998 года, после мощнейшего обвала и серии больших камнепадов, Стену Троллей не покорил никто. Что касается зимних восхождений, то по словам Асляка Осторпа, одного из наиболее авторитетных норвежских специалистов Стены Троллей, это случалось 4 раза в 70-х годах, 5 раз в 80-х и лишь однажды в 90-х.

К удивлению норвежцев, этой зимой к подножью знаменитой Стены высадился невиданный русский десант — сразу три команды посягнули на Троллей. Кроме красноярцев была петербургская команда и сборная Москва — Питер — Екатеринбург.

В сентябре прошлого года Николай Захаров проинформировал сборную края о планах сходить на одну из технически сложных вершин Европы ближайшей зимой. Сам он предполагал поездку на Эйгер, известный своим 1600-метровым стенным маршрутом. Но Антон Пуговкин, без особой надежды в голосе произнес: «Вот бы сходить на Троллей...» Несколько лет сложного лазания в Саянах, золотые и серебряные маршруты чемпионатов России — парням не терпелось испытать себя на маршруте экстракласса, сравнить свой уровень с уровнем элиты мирового клаймбинга. Норвежская стена-легенда как нельзя лучше подходила для этой цели. Захаров сразу же приступил к разработке скандинавского варианта. Получилось.

В конце января шестерка лучших, прошедших полугодовой тренировочный комплекс подготовки к большому стенному маршруту, все свободное время проводивших на Столбах, на сложнейших маршрутах с применением техники лазания, аналогичной той, что применяется в техническом альпинизме, прибыли на берег Северного моря, в горный район Ромсдаль, изобилующий крутыми стенами, множеством водопадов, глубокими и длинными заливами-фьордами.

Первоначально планировалось идти по маршруту Ручкина. Скорее всего, этого было бы достаточно для победы в чемпионате. Но, как оказалось, спортивные амбиции молодой сибирской команды простирались дальше. Женя Дмитриенко предложил выбрать маршрут-первопрохождение. Непревзойденный стенной тактик Валерий Балезин отреагировал просто: «Хотите первопроход — пожалуйста», и прочертил прямую линию от подножия к вершине прямо по центру стены, так называемую диретиссиму — линию падения воды. Маршрут включал в себя вершинную башню, до сих пор, несмотря на попытки, не пройденную никем. У предыдущих восходителей, по-видимому, не хватало сил на предвершинный бастион, и они сворачивали на гребни вправо или влево. До этой зимы самыми сложными считались маршрут Arch Wall и Французский. Когда к нашим парням после успешного восхождения по новому пути, самому красивому, самому прямому и, очевидно, самому трудному, обратились норвежцы с вопросом, как они хотят назвать маршрут, думали не долго — «Красноярск». Так на Стене Троллей наряду с Японским и Французским, Шведским и Русским появился «проспект» с названием сибирского города. Вот только кому удастся пройтись по этой красноярской дороге?

Кстати, а не пора ли красноярским властям подумать об ответной любезности — например, переименовать один из троллейбусных маршрутов в Маршрут Троллей? Троллейбус — это не автобус ли для Троллей, случайно?

Ну, а если серьезно, то следует уже представлять участников вертикальной эпопеи.

После добровольной отставки из спортивного состава Валерия Балезина капитанские бразды правления по общему согласию перешли к 29-летнему Олегу Хвостенко. Двукратный чемпион России, Олег отличается очень спокойным, сдержанным характером, умением хладнокровно вести себя в самых критических ситуациях. В его спортивном активе первовосхождение на стену пика Царский Трон в Кодарском хребте (район БАМа) зимой, в 50-градусные морозы. В истории российского альпинизма это прошлогоднее восхождение по 800-метровой стене не имеет аналогов. Команда использовала осадный стиль обработки, меняясь на маршруте, спускаясь на ночевку вниз. Олег считает, что по совокупности трудностей то восхождение превосходит нынешнее. Второе золото Олег Хвостенко получил прошлым летом за первопрохождение по центру северной стены пика Звездный в Западном Саяне.

В Норвегии Олег работал, главным образом, в паре с Антоном Пуговкиным. При подготовке экспедиции они вместе со специалистами из фирмы «Рок-Пилларс» конструировали подвесные платформы. Поэтому все манипуляции с платформами входили в обязанности этой двойки. Антон, как и Олег, — двукратный чемпион России. Высокий, физически сильный и выносливый. В связке с Олегом они также пролезли несколько сложных веревок на обработке маршрута.

Владимир Архипов. Как говорилось выше — самый опытный в группе, единственный представитель старшего поколения, трехкратный чемпион СССР в технических классах альпинизма в 1986-88 гг. за прохождения маршрутов высшей категории трудности на Ягнобской стене, пике Московской правды и пике Ахун и чемпион России прошлого года. И все же, стена такого уровня встретилась Володе впервые. Залогом успеха на Стене Троллей Архипов считает высокую степень технической и физической подготовки команды. «В сборную брали не за красивые глаза. В команду было попасть трудно. Мы прошли сложный и всесторонний тренинг».

Во время восхождения Архипов работал в паре с главным «забойщиком» Женей Дмитриенко. Женя шел впереди, Володя страховал. Роль второго в связке не менее важна, чем роль первого. Нужно стоять часами, напряженно вглядываясь, вслушиваясь — как там наверху, вовремя выдавать веревку, вовремя передвигаться самому, стараться не подставиться под потенциально падающие сверху камни, да и под сорвавшегося напарника тоже. Страхующий больше всех мерзнет в группе, так как меньше всех двигается.

Евгений Дмитриенко — восходящая звезда красноярского альпинизма. Самый молодой член сборной края. Его опыт в альпинизме — это только Саяны — Тува и Ергаки. Несмотря на это, Женя — одна из ключевых фигур в команде. Он настоял на выборе маршрута первопрохождения, и он шел первым большую часть пути. Практически половину маршрута лидировал именно Женя, не потому, что другие не могут — в этой команде каждый может выполнять любую альпинистскую работу — а потому, что у него лучше получается, у него самый высокий темп лазания.

Женя на Стене Троллей был освобожден от иной работы, кроме лазания. День отдыха, день «забоя». Сам он так охарактеризовал впечатления от первой в жизни Большой стены: «Скукота, каждый день одно и то же, улезешь наверх, поговорить не с кем. Поэтому я с Володей начинал разговаривать, когда он поднимался ко мне, метров за 15. Что касается трудностей — я думал, что будет сложнее. Расписывали такие ужасы об этой стене. На самом деле, все там при желании находится — и точки страховки, и трещины. Есть, конечно, и монолитные участки, но и они проходятся на скайхуках». Женя намерен продолжать свою альпинистскую карьеру, но для него важен выбор маршрута — чтобы это были значимые в спортивном отношении восхождения. Но он считает, что этой команде не мешало бы набрать опыта в недостающих компонентах альпинизма — например, в технике ледолазания, в высотных восхождениях. Потому что многие из мировых стен требуют комбинированных навыков, и расположены на больших высотах.

Павел Захаров. Веселый, самый маленький в команде, хороший скалолаз и объект для незлых товарищеских подтруниваний. Второй лидер в лазании после Жени. Павел любитель чистого лазания, поэтому его пребывание в течение 15 дней в подвешенном состоянии на стене (а он и Сергей Черезов провисели на Троллях на двое суток больше остальных), ему не очень понравились. Это, пожалуй, единственный член команды, который сомневается в своем будущем участии в подобных проектах. «Я люблю получать удовольствие от лазания по теплым скалам, в скальных туфлях, а здесь — тяжелая работа через „не хочу“. Я вообще не представлял раньше, что в такую погоду можно лазить. Как назло: моя очередь лезть — портится погода. Видимость метра четыре, со стены непрерывным потоком сходит сухая лавина снега, лицо лучше вверх без необходимости не поднимать».

Однако, настроение Паши отнюдь не сказывалось ни на его поведении в команде, ни на работе. Вообще в группе была традиционная для красноярских альпинистов дружеская, свободная атмосфера. А это один из важнейших факторов в экстремальном альпинизме. Видимо, многолетнее общение на Столбах играет роль в формировании команды не только по техническим критериям, но прежде всего — по психологической совместимости. На стене парни жили в двух палатках, расселились по своим столбовским компаниям. Олег, Паша и Сергей на одной платформе, трое остальных — на второй. И все «противостояния» носили шуточный характер между двумя платформами — кто сколько тушенки съел или кто сколько бензина сжег. Пока двойка работала на маршруте, остальные могли спокойно играть в карты.

О психологическом климате может свидетельствовать такой случай. Архипов как-то случайно выстегнул из карабина и уронил одну из десяти веревок. Какая могла бы быть реакция в ином мужском коллективе — «Ты, что, козел, думай, что делаешь». Как было в реальности? «Володя, не расстраивайся, это была плохая веревка, она побитая, нам ее просто жалко было выбрасывать. Хорошо, что ты ее скинул». На что Архипов, у которого в том же карабине была пристегнута одна из платформ, в ответ отшутился: «Радуйтесь, что я не сбросил платформу». В ответ: «Ну, тогда бы мы тебя строго наказали».

Сергей Черезов. Мастер спорта, призер чемпионатов страны. Психологически непробиваем. Надежный во всех отношениях, универсальный член команды. На последнем участке стены, том самом не пройденном ранее вершинном бастионе, работал первым. Но большую часть маршрута он шел, напротив, последним, вынимая из стены все, что верхние участники в нее вбивали, вкручивали и цепляли.

Выбранный красноярцами маршрут на Стене Троллей обладает таким достоинством, как объективная безопасность. Над головой ничего не нависает, никаких ледовых карнизов, снежных шапок и т.п. На всем протяжении подъема сверху ни разу ничего не упало. Редкие зимой камнепады, и напротив, частые лавины гремели по бокам. Однажды лавиной засыпало пещеру внизу, в которой ночевали в первые дни обработки. Опасность подстерегала и Николая Захарова с Валерием Балезиным, которые подошли под стену, чтобы забрать сброшенные веревки. Через двадцать минут после их ухода, это место было заметено лавиной.

Особых ЧП не было. И именно это характеризует классность команды на экстремальном маршруте. Однажды сорвался Женя. Произошло это на ключевом отвесном участке в средней части стены, в районе Большого карниза. Пролетел метров 15, выдержала вставленная ниже закладка. Архипов только увидел промелькнувшие над головой ноги в кошках. Никаких отягчающих последствий этот срыв не имел. Из прочих ЧП можно выделить разве что ожоги кипятком в платформе — но это уж как водится.

За 20 дней, из которых 13 были проведены в платформах, команда Олега Хвостенко прочертила на мировой Стене Троллей новую «дорогу» с именем родного города, диретиссиму, которой могла бы гордиться любая команда мира. Перепад высот — 1100 метров, средняя крутизна 85 градусов. Провешено 26 веревок по 45-50 метров. Минимум шлямбурных крючьев — только для организации станций и ночевок. Сложность рельефа практически исключала свободное лазание, все движение по скале осуществлялось с помощью ИТО — искусственных точек опоры, широко применялись якорные крючья, фифы, скайхуки. На более пологих участках лазание осложнялось обледенением. Чтобы добраться до скальной трещины, нужно было сначала расчистить непрочный лед, а затем чистить щель от травы и земли.

Норвежская пресса дала восторженные оценки действиям нашей команды. Газеты страны выходили с публикациями, посвященными достижениям русских альпинистов — и это в дни Олимпиады, где норвежцы стали лидерами по количеству побед!

По словам Антона, возможно самый трудный физически день у них был на спуске, когда с грузами пришлось несколько часов пробираться по снегу, проваливаясь чуть ли не по грудь, временами ползти на четвереньках. Но, несмотря на все испытания, по словам Николая Захарова, ребята внизу общались между собой так, как друзья после долгой разлуки.

Зимнее первопрохождение по диретиссиме Стены Троллей по праву входит в один ряд с замечательными стенными восхождениями красноярцев, составляющих гордость всех поколений альпинистов, начинавших путь со Столбов.

Летом тренеры планируют привлечь команду к участию в очном чемпионате России в скальном классе, который пройдет в Дагестане. Затем взоры восходителей будут направлены на дальнейшее освоение Кодарского хребта, на другие знаменитые стены Европы — Эйгер, Пти-Дрю, Гран-Жорас, а также на Гималаи. Мечтает Николай Захаров проложить первый русский маршрут на потрясающих стенах Аляски. Дело — за спонсорами.

 

Евгений Дмитриенко,
Олег Хвостенко

Два норвежских дневника
Олег.
25.01. Поезд № 55, отправление 21:20. Толпа провожающих на перроне. Разместились удачно, поехали. «Ну! За проезд!»

26.01. ...Проехали Омск, Тюмень. Ночью долго стояли на каком-то полустанке, приснился дикий сон.

Еду по Красноярску в автобусе и не могу ничего вспомнить про нашу поездку в Норвегию. Рассуждаю во сне: «Раз я в Красноярске, значит, мы уже вернулись. А я совсем ничего не помню. Значит, я сплю». Вспоминаю, что ехали на поезде, но стука колес не слышно, и тряски нет. Значит, думаю, уже приехали. Делаю усилие, просыпаюсь

Тишина, темнота. Лежу на кровати. Понимаю, что я в гостиничном номере. На соседней кровати, вроде, спит кто-то из парней. На ощупь выбираюсь из комнаты. Иду в туалет, умываюсь. Палец на ноге замотан бинтом. Обморожение? Ничего не могу вспомнить — в памяти провал. Звонит телефон. Это Коля Захаров. Пытаюсь выяснить у него, что происходит. «Мы внизу в ресторане, отмечаем ваше успешное восхождение. Поздравляю, вы заняли второе место!» Я понимаю, что ничего не понимаю. Выходит, я не лазил... Почему я не попал в команду?.. Может, я проболел?.. Получил травму?.. Кто же занял первое место?

Пробуждение. Стоим на полустанке. Тихо, темно...

 

Евгений.
Ехали, ехали, ехали. Поездом, потом на машине. Москва, Питер, вот и Финляндия, а ещё и суток от Москвы не прошло. Всю дорогу ехали максимально быстро и все равно чуть не опоздали на паром в Швецию.

К утру приплыли в Стокгольм. Нас встретили, устроили нам экскурсию по интересным местам города, но времени мало и долго попутешествовать по городу не удалось. Да, есть на что посмотреть в городе Стокгольме!

Так и ехали «галопом по Европе». Границу с Норвегией проскочили не останавливаясь, хотя там вроде бы платить надо было, ну да ладно, на обратном пути, сейчас некогда.

Штрафы, за нарушение правил дорожного движения, здесь, говорят, очень большие, нам не по карману, и мне впервые приходилось ехать по всем местным правилам дорожного движения. Как не легко-то с непривычки!

Осло объехали стороной, и к утру уже подъезжали к нашему кемпингу. Кемпинг — это деревянный дом 6×8, только это не тот деревянный дом, что можно встретить у нас, это дом со всеми удобствами и уютом. Здорово!

31.01. Занимаемся обустройством, сортируем снаряжение, знакомимся со «старожилами». В соседнем домике уже неделю живет команда Мошников-Кленов. После обеда подъехал еще Володин. Завтра выход на разведку и заброска снаряжения.

1.02. Первый день работы. Забрасываемся под стену. Время в пути около трех часов. Спасибо парням за то, что протоптали дорогу. Хотя, и нам пришлось тропить. Выбрали начало маршрута. Начали рыть под стеной пещеру, снега хватает. Поковырявшись часа полтора, сгружаем железо и веревки. Достаточно на сегодня. Я, Жека и Антон решили проложить «диретиссиму» от пещеры прямо к кемпингу. При переправе через речку пришлось применить альпинистскую смекалку. Конечно же, до домиков добрались позже всех остальных. Завтра выход назначен на 8 утра. Первыми работают Серега с Пашкой.

«Бедный Павлик» — эта фраза звучала довольно часто во время восхождения. Паша Захаров просто приманивал к себе плохую погоду. Если завтра лезет Павлик — завтра плохая погода, и это самый верный прогноз, никаких синоптиков не надо.

В общем, поднялись часам к 12 дня. Дождь со снегом и ветер с ног сбивает. Серега и Павлик оделись и ждали погоды. Валера Балезин, Вова Архипов и я по очереди углубляли и расширяли пещеру — готовили временный дом. За час до темноты дождь кончился, и ребята полезли. Так в первый день у нас получилось 10 метров веревки. Парням и завтра лезть, а мы спустились.

2.02. ...Спустились Мошников, Володин, потом наши. Все мокрые до нитки. Домик превратился в сушилку для одежды. Под стеной ночуют Черезов, Захаров и Кленов с подругой. Только сели ужинать, выходит на связь Серега. Говорит, что сошел склон, их с Пашкой маленько засыпало. «Ну что ж», — говорим, — «откапывайтесь и ждите утра». В голосах парней слышится уныние. Надежд на улучшение погоды мало.

3.02. С утра погода непонятная. Парни полезли только в 10 часов. Постепенно небо разъяснилось. Приезжал знакомиться местный клаймбер Bjarte Bo. Автор путеводителя по местным горам. Рассказал про особенности местного бигвола. За день пройдено полторы веревки (не самых сложных). На смену уходят Жека с Вовой. В соседней команде разброд. Кленов собрался уезжать, Мошников, Володин отказались от первопрохода, лезут по классическому пути.

Спали в сырой пещере и наутро все вещи пропитались влагой. Светало часов в 8 утра, а темнело где-то в 4 часа дня. Встали в 6 часов утра, поели, надели снаряжение и вышли еще по темноте. Погода была более-менее терпимой, и в день получалось пролезть по две веревки. Потом нас сменили Антон Пуговкин с Олегом Хвостенко. Наконец-то Олегу повезло с погодой, но рано радоваться: у них начались то траверсы, то карнизы, и за два дня удалось сделать две с половиной веревки. Итого уже восемь. Решили, что пора первым отрываться, а то пока прожумаришь 8 веревок — это столько сил и времени отнимает!

7.02. ...Тяжело это — зимой, при полной амуниции, по каминам лазать. Пока я скребся, Антоха подготовил станцию под платформу. Когда мы дюльферяли вниз, Серега с Пашкой уже повесили платформу и залезли в нее. А на четвертой веревке встретились Жека с Вовой — тащат два баула с едой. Вот и начался бигвол! За пять дней пройдено восемь веревок. Платформа висит на седьмой. Черезов, Захаров ночуют на стене. Если все пойдет по плану, то им путь до кемпинга — через вершину. А у нас еще день отдыха, потом тоже в отрыв. Шамало с перфоратором начал Французский маршрут. Мошников на третьей веревке Trollkjerringa. Воистину нашествие русских, еще почище, чем в 97-ом.

8.02. Погода портится. Часов в 12 пошел сильный дождь, наверху мокрый снег. Парни до 16 часов пролезли одну веревку и спустились в платформу из-за сильного снегопада. Отсиживаются в сырости. А мы в теплом домике расслабляемся, отдыхаем. Все-таки групповая тактика имеет большие преимущества, особенно, когда под горой стоит такой уютный кемпинг.

Ночь прошла, и наступило утро. Парни по связи передали, что Павлик приболел. «Бедный Павлик». Из-за его болезни смогли пролезть за два дня только полторы веревки, хотя рельеф был неплохой. В тот день мы совершили отрыв. Все, теперь назад дороги нет. Баул еды, две платформы, море горючего и десять веревок. Световой день все увеличивается и приходится вставать все раньше и раньше. Дальше полез я. Полверевки по щели, а дальше полка и монолит. Скайхучить, так скайхучить — не впервой. Пролез метров двадцать. Подо мной, метрах в десяти, два ненадежных якорных крюка, которые вместе составляют надежную точку, а впереди метра три — и короткая, но хорошая щель. Всего одного шага не хватило — и полетел. В полете меня развернуло, и только это спасло моего напарника Володю от удара кошками. Сам слегка ударился головой (хорошо, что в каске). Первым делом снял кошки, чтобы больше не рисковать, собрался с духом и полез снова. От места срыва я пролез в тот день еще метров 20 и решил, что на сегодня хватит.

10.02. Погода хреновая. Снег течет рекой. Лежим в спальнике. Спальник у нас большой и желтый, состегнут из двух одинаковых. Один на троих. Примус не разжигаем. Тепло и сыро. Жека с Вовой рубятся на десятой веревке. За день удалось пролезть чуть больше веревки. Это по такой-то погоде. Ну, блин, монстры! Говорят, что дальше пошли скайхуки. Похоже, придется запастись терпением. В начале маршрута главное — терпение. Погода отвратительная, просвета не видать. Настраиваемся на долгую сидежку. Павлик мучается, ничего не ест. Вот еще одна неприятность. Ну, хоть нам с Серегой больше колбасы достанется. Спится на платформе просто великолепно, и сны все такие интересные. Наверное, от нервного напряжения. Только вот не запомнить их никак.

На следующий день лезлось чуть-чуть полегче, и нам удалось добраться до хорошей полки для платформы. Решили, что завтра переезд.

11.02. Погода значительно лучше. Жека с Вовой пролезли полторы веревки и вышли на серединную полку. Это уже почти половина стены! Завтра переезжаем туда. Пашка совсем ослаб. Заставляем его поесть, для начала овсяной кашки. Иммодиум — сила, теперь его дня на три закупорило. Мошников-Володин сошли с маршрута.

Так как при переезде от меня толку мало, я снова лезу, только страхует меня Павлик. Наконец-то появились щели. Стена уже нависает, снега нет, а значит, и чистить не надо. Это ускоряет работу в день почти на две веревки. Правда, закончил как раз перед самым сложным участком нашего маршрута, и на следующий день Олег с Антоном смогли одолеть всего метров 20. В этом сложном месте наш маршрут на время соединился с маршрутом Arch Wall, и стали попадаться шлямбура с тросиками и ржавые крючья.

13.02. ...Мы уже явно попали на Arch Wall. Справа по монолитам виднеются редкие крючья, затем маятниковая петля. Ага, надоело по плите долбиться, решили в наш угол закачнуться! Угол-то кандовый со щелью, только вот беда, Жека его вчера до конца пролез, а мне предстоит дальше рубиться почти без рельефа. Так вот ты какой, А4! А там где приходится фифой за отслаивающиеся нашлепки цепляться — это, наверное, у них А4+ называется. Хорошо хоть стена слегка нависает — лететь приятнее, если вдруг чего. Вышел влево за угол и увидел впереди ухо. На душе потеплело. Дошел до шлямбура, разглядел следующую точку. Подлез, обнаружил странный шлямбур с тросиком вместо уха, да не один, а целых три. Стало быть, станция. Пробил на завтра первую дырку под скайхук, рассортировал железяки — и вниз. Всего полверевки за день прошли, зато хороших. Скайхуки — не моя стихия, тут мне с Жекой тягаться без шансов.

В платформе тепло и уютно. Сырости, которая донимала на нижнем бивуаке, нет. Много вкусной еды, друзья и колода карт. Можно поболтать с базой по рации или с Красноярском по телефону. Просто идиллия какая-то. Теперь уже все понимают, что стену добьем. По любому. Если, конечно, что-то серьезное не случится. Фаза терпения сменилась фазой ежедневных простых радостей. Из Красноярска по телефону передают, что у Вована Старова родилась дочка, а у Волчка сын.

После Олега лез я. Веревка стены, карниз, затем опять стена, только уже со щелью. Мне даже шлямбур Petzl встретился. Каждый день, и не по разу, связывались с «землей». Николай Захаров и Валерий Балезин зорко следили за нами и наставляли на путь истинный.

14.02. С утра погода нормальная. Вова с Жекой к часу дня пролезли веревку A4, подошли под большой карниз (The Arch). До вечера парни забубенили еще метров 30. Узнаем по рации, что двойка Шамало сошла с маршрута. Остались мы одни на стене.

Павлик с Сергеем, по подсказке снизу, следующую веревку пролезли с небольшим траверсом влево и продолжали говорить: «Так держать». В итоге, я на следующей веревке, уйдя влево, попал на монолит, хотя если бы лез прямо вверх по щели, то время бы сэкономил. Ну да ладно. Ближе к вечеру пролезли большую полку и вылезли на маленькую, но очень уютную, с которой было видно последний участок стены.

16.02. Погода отличная. С утра долгие трехсторонние переговоры по рации. Валера Балезин, наконец, разглядел в бинокль лидирующую связку (Архипов-Дмитриенко). Говорит, что до перегиба осталось не больше веревки (впрочем, это и так было понятно). В связи с этим Володя Архипов предлагает нам срочно срываться и тащить платформы вверх. Мол, к вечеру будем на хорошей полке. Мнения разделились. Начальство снизу, естественно, подгоняет. Но нам, лениво лежащим в платформах, вылезать из теплых спальников и второпях сворачивать лагерь, конечно же, неохота. Мы начинаем приводить всевозможные контрдоводы. Вовка негодует в эфир. Куда ж ему, болтающемуся пятью веревками выше, четверых, залегших в платформе, переспорить. Наконец принимаю волевое капитанское решение — остаемся и работаем по плану. Парни установили рекорд — пролезли две с половиной веревки, вышли за перегиб и нашли отличное место для бивуака. Теперь перед нами только не пройденная вершинная башня. Три четверти стены позади.

17.02. Переехали очень оперативно. В 14:30 все были на верхней полке. Две платформы повесили рядом. Место очень удачное, можно ходить ногами. Виды вокруг открываются просто великолепные. По дороге упустили одну перильную веревку, к счастью, самую потрепанную. И вообще, роняем на удивленье мало, пока из потерь фифа, веревка и еще по мелочам. Жека пролез одну веревку. Итого на сегодня пройдено 21. Скромный ужин. Продукты кончаются, начинаем экономить.

18.02. Весь день простоял на страховке. Погода неважная, снег, видимости нет. Здесь уже довольно холодно, мороз градусов 15. Пролезли веревку. Спустились к платформам еще засветло — чувствуется накопившаяся усталость. Началась фаза дожимания стены. Всю ночь снегом задавливало палатку.

Хорошо отдохнув и настроившись как минимум на полторы веревки, с утра встаю, одеваюсь и начинаю перилить. Странно, но так и не согрелся. Полез, а пальцы согреть не могу. Хорошо Антон дал свои запасные перчатки. Одел двое, так вроде и ничего. Пролез веревку, и под конец перчатки колом встали — намокли и замерзли так, что пальцы просто не вставлялись. Пока ждал Володю, совсем закоченел, а запасных рукавиц уже не было — все изорвал. Пришлось спускаться. Опять полдня потеряли. Обидно. А тут еще и запасы провизии подходят к концу, начали экономить помаленьку. В один из самых голодных дней наше меню составляло: 4 пачки быстрорастворимых каш «Быстров», 5 кубиков куриного бульона «Галина Бланка», 20-30 граммов хлебцов, 5 пакетиков заварки, сколько угодно снега — и все это шестерым на весь день. Тогда о чем бы ни думал, мысли все равно возвращались к еде. И вообще за то время пока мы лезли, у каждого из нас появилась небольшая мечта. У меня, например — спуститься вниз и первым в душ. Прямо в машине раздеваться начал. У Вовы — наловить «устриц» и приготовить их в чесночно-луковом соусе. Антон хотел со всеми искупаться в океане. Павлику же не давали выспаться и, соответственно, его мечтой было вымыться и выспаться. Сергей хотел какую-то вкуснятину приготовить, а вот какую не помню. Мечту Олега я так и не узнал.

19.02. Погода неважная, холодно. Жека с Вовой пролезли веревку и спустились. Продуктов осталось на 2 дня при жесткой экономии. Завтра нужен прорыв, полезем в две смены.

20.02. В первую смену вышли Серега с Пашкой. Синее небо, солнце, но холодно, где-то около −20°. Сменили парней в четыре часа. Погода портится — ветер со снегом, зато заметно потеплело. Заканчивал веревку уже с фонариком в темноте. Пришлось вылезти еще один каминчик. Изматерился. Везет же мне на камины. Подошел на скайхуках под какой-то карниз. Темно, снег, ни черта не видать. Как ни напрягались сегодня, а все же пролезли всего одну веревку и еще чуть-чуть. Спустились к платформам, когда все уже спали.

На следующий день все-таки долезли до вершины. Ветер ураганной силы не давал встать в полный рост, и к вершине я полз на четвереньках. Кругом снег и ветер, дальше 5-6 метров ничего не видно. То, что это вершина было понятно по сложенному на ровном месте туру. Тяжелее было опять спускаться вниз к платформам после того, как побывал на вершине. Наградой за последнюю ночь ожидания стал поистине королевский ужин. Все, что у нас называлось НЗ, съели. И даже объелись. Хорошо-то как.

22.02. Самый тяжелый и самый счастливый день во всей экспедиции. Подъем в 6 утра. Чай с последней банкой сгущенки. Как же удачно мы рассчитали продукты. Вылезли на вершину в час дня. Небольшая перепаковка снаряжения, фотографии на память — и вниз. Спуск, я вам скажу, это было нечто особенное. Ничего сложного, но заблудиться — раз плюнуть. Много снегу, дорогу прокладывали ногами, коленями, ползком. Баулы на поясе. Хорошо, что Валера с Колей вышли нам навстречу, наводя по рации, они не дали нам уйти не туда. Встретились среди снегов.

Наконец-то наелись и напились. Стало хорошо, и появилась уверенность, что сегодня будем ночевать с комфортом. Баулы нам насчет этого даже помогали — сел и поехал, а потом тащи. Был долгий «серпантин», где смогли, там путь срезали. Затем пошла бесконечная прямая по мокрому снегу. Сергей ушел далеко вперед. Я шел вторым, а впереди только следы, пропадающие в сумерках. Где-то позади шли все остальные. Сколько мог шел на автопилоте. Когда за очередным поворотом увидел уходящую вдаль прямую дороги, силы покинули меня. Упал на баул и лежу. Вдруг вижу — навстречу человек. Окликнул Сергеем — безрезультатно. Стало страшно. Кто там может на затерянной дороге в темноте ходить? Может тролль? Тут тролль заговорил голосом Сергея и сообщил радостную весть — до машины 20 — 30 метров. Кое-как доковылял, подошли остальные и мы поехали.

Вот наши мечты и начали сбываться, а главное объелись от пуза. На следующий день мы собирались отправиться домой, но до этого — купание.

А теперь несколько слов о «ежиках» и о местной полиции. Прямо напротив полицейского участка, набережная с пирсом. Глубоко, но вода прозрачная и дно видно хорошо. И как потом оказалось, по каким-то причинам, только там, недалеко от берега, много морских звезд и ежей. Когда же вновь после восхождения приехали туда, все переменилось — звезды пропали, а ежи заполонили весь пирс. Видать ищут защиты у полиции.

Я уже говорил, что Антон хотел со всеми окунуться в соленую воду, но когда спустились, из-за снега у многих это желание пропало, а мне предложили нырять с того пирса, где ежики. При народе не хотелось и я даже отговорку нашел — ведь прямо у полиции под носом, а штраф платить я не буду. Пообещали, что вначале обо всем договорятся в участке, ну а после придется купаться. Очень уж хотелось посмотреть на переговоры, и я согласился. Одного не учел. Была суббота — выходной день. А в выходной все отдыхают: и преступники, и полиция. Так что плавал, солоно хлебавши (вода-то соленая). Павлика уговорили окунуться. Он выскочил быстрее, чем я до воды летел.

24.02. С утра в Осло купили утреннюю газету со статьей про нас. На всю страницу фото, где Антоха болтается на перилах. Корреспондент нам, кстати, дал за фотографию 100 баксов. Мелочь, а приятно.

В Осло Павлика все-таки забрала полиция. Вокруг бездомные, а забрали его. Правда, вид у него после восхождения был не в пример бездомным хуже. Уж как он в полиции объяснялся, я не пойму. Если и улыбался тремя золотыми зубами, то обворожительной эту улыбку не назовешь. Как они ему поверили? Непонятно. Больше гулять в одиночку по городу он не рискнул.

27.02. В Москве гостим у Володина в клубе им. Демченко. Вечером грузимся в фирменный поезд № 10. Вагон полупустой. Пьем пиво, разыгранное на горе. Через два дня и три ночи мы будем в Красноярске. Подошла к концу наша одиссея.

В общем, в этой поездке было очень много хорошего, незабываемого. Домой ехали долго. Везде нас встречали, поздравляли и просто были рады нашему приезду. Спасибо всем, кто сделал эти дни такими радостными для нас, и, конечно же, нашим спонсорам — фирме «Rock Pillars» и сосновоборскому предприятию «Сибтрал». Отдельное спасибо А. Шубскому, директору Красноярского Культурно Исторического Центра, за помощь в получении виз.

P.S. Что такое альпинизм?

Вопрос конечно интересный. Ответ на него я почему-то получал, не спрашивая. Тогда, когда пуза друзей трещат по швам, а еды и питья еще много, друзья авторитетно заявляют: «ВОТ ЭТО АЛЬПИНИЗМ!»

Илья Наймушин

Апрель, 06, 2002 г.

Автор →
Наймушин И.

Другие записи

Спецвыпуск вестника "Столбист". Чернышевская изба
Избушка, как живой организм: рождается, живет и умирает. Из столбовской философии Первая столбистская избушка была построена компанией Александра Чернышева и Николая Суслова в 1892 году, под Третьим Столбом Как говорилось в печати, избушка была построена на добровольные пожертвования граждан Красноярска. До этого столбисты останавливались в пещере под Чертовой Кухней...
Скупка мусора не за горами...
Она проходит НА горах. Но на чужих О чистоте на Столбах говорить сложно — вон как прогремела акция «Чистые Столбы». Кажется, что все приходящие туристы только и делают, что заповедник загрязняют, а бравые волонтеры разом всю грязь выметают, и оттого благоденствие наступает меж скалами. Не знаю, не знаю. Об акции все больше...
Рождество на… Чертовой Кухне
Свой третий рождественский фестиваль провели красноярские «столбисты». Внезапно ударивший в тот день мороз под тридцать отнюдь не помешал скалолазам продемонстрировать свое мастерство, посоревноваться. Ареной для показательных выступлений послужил Слоник и Чертова Кухня. Как и во всяких соревнованиях, главный судья был и здесь — неоднократный чемпион Союза Владимир...
Поджигать траву просто преступно
Сошел снег на полях и в лесах, и начался очередной кошмар — опять горит трава, опять горят леса! И в городе, и за городом... И все это — как уверяют официальные лица, — «результат неосторожного обращения с огнем». А на самом деле пускание пала и среди детей, и среди взрослых стало чуть ли не повсеместной забавой! Это какая-то «эпидемия»!...
Обратная связь