Возвращаясь к напечатанному

Недавно в «Красноярском рабочем» под рубрикой «Ваше мнение?» была опубликована статья Д.Владышевского и А.Суворова «Маралы на Столбах». В течение 15 лет мне пришлось заниматься исследованием копытных заповедника «Столбы», а в последние годы — прогнозированием состояния и использования ресурсов промысловых животных в нашем крае, поэтому хочу высказать свое мнение по поводу данной публикации.

Основные аргументы авторов статьи сводятся к трем положениям. Первое — на «Столбах» наблюдается перенаселение маралов, повышенная смертность животных, деградация пастбищ. Второе — указанные явления связаны с недостатком хищни­ков, в первую очередь волка. И последний тезис — лучше регулировать численность маралов отстрелом, чем ничего не делать.

Попробуем разобраться во всем по порядку.

Сколько маралов в заповеднике? Специалисты называют разные цифры: 300-350, 400 и 470. Точность их зависит от применяемых методик подсчета.

Я был крайне удивлен, узнав, что за зиму не было заложено ни одной пробной площадки для учета маралов, не проведено ни одного тропления суточного хода животных, без чего невозможно получение объективной информации. Тем не менее, один из авторов публикации (А.П.Суворов) уверял, что маралов зимой на «Столбах» вдвое, меньше, чем осенью, за счет оттока мигрирующих животных.

Стоит ли в таком случае «ломать копья» и ставить вопрос об отстреле оставшихся 200-230 маралов, не зная, чем это грозит для популяции?

Мне могут возразить: маралы съели весь подрост и подлесок и дохнут от голода.

Сразу оговоримся: площадь мест повышенной концентрации копытных занимает около 10% территории. Но даже на этих малоснежных пятачках вблизи гребней гор ни одна лесообразующая порода не угнетена, если не считать молодых осинок, пораженных цитоспорами. Из кустарников наиболее повреждается акация: маралы наловчились снимать кору со стволиков, но и этот вид успешно возобновляется порослью.

И еще один аргумент уважаемых коллег: растет смертность. Согласен. Однако вот какая особенность выявилась: количество животных, найденных погибшими в угодьях с низкой численностью и на упомянутых выше «стойбищах», примерно одинаково (в процентах от наличия их на этих разных станциях). Характерно, что за тысячу километров от «Столбов» в горных районах Тувы естественная гибель копытных близка к полученным нами данным.

Экологи называют такое явление замещаемостью факторов смертности. Мне пришлось вскрывать немало павших маралов, почти у всех желудки были наполнены пищей, не обнаруживалось отравлений, патологий, инфекций (по анализам ветбаклаборатории). Очевидно смерть наступала от физических потерь энергии, связанных с передвижением в глубоком снегу и поеданием грубого, некалорийного корма.

На вопрос, способен ли волк прижиться в заповеднике, можно ответить положительно, если только лесная охрана изменит к нему свое отношение. Чтобы помочь этому зверю, достаточно элементарно более строгого соблюдения заповедного режима (в том числе в охранной зоне). Численность же прочих хищников — рыси и росомахи — 20-30 лет назад была такова, что они подавляли популяцию другого копытного — кабарги. Заходил разговор и об их отстреле, но хватило ума этого не делать. Поголовье кабарги восстановилось естественным путем. В настоящее время хищники оказывают важное селективное воздействие и на марала.

Чем отличается заповедник от охотничьего хозяйства? Тем, что в первом случае человек старается не вмешиваться в ход естественных процессов, во втором — получить максимально возможный выход продукции. Попытка объединить под одним началом охрану и охоту привела к появлению «гибридных» заповедно-охотничьих хозяйств, само название которых стало символом нелепости.

Авторы, ссылаясь на мировой опыт, не говорят конкретно, как и сколько следует отстрелять маралов в заповеднике: 1, 10, 50? В первом и втором случае еще можно как-то представить себе технически отстрел, а в последнем?

Кстати, о такой и большей цифре речь шла два года назад, и Главохота СССР дала на это «добро». К счастью, крайохотуправление не разрешило подобную акцию.

Удивительно, почему заповедник не предлагает проводить отлов для расселения? Это куда гуманнее и легче контролируется.

Начатые работы по обездвижению и лечению маралов на «Столбах» прекращены, хотя именно они могли бы пролить свет на размах и размеры перекочевок животных. Вместо этого зазвучал призыв к жителям Красноярска идти в заповедник, изучать возможности отстрела маралов...

Авторы мимоходом называют и другой вариант изъятия животных: за пределами заповедника. Но вокруг «Столбов» — зеленая зона г.Красноярска, где охота также запрещена. (Правда, запрет слабо соблюдается — людей с оружием встречают часто по речкам Базаихе и Мане. Стреляют и оленей на территории Красноярского госпромхоза, спортивных хозяйств общества охотников).

Что ж, давайте откроем еще одно охотничье угодье в заманской тайге, но тогда придется пожертвовать идеей увеличения заповедных площадей, что предлагалось для спасения «Столбов» от избыточной рекреации самими же работниками заповедника.

Подведем некоторые итоги. Проект не имеет должного научного обоснования, противоречит статусу заповедника и не отвечает сложившимся эстетическим меркам. Вот мнение ныне покойных известных зоологов В.В.Козлова, Г.Д.Дулькейта: «Каждый выстрел в заповеднике слышен в центре города». Думаю, он будет болью отзываться в сердцах многочисленных поклонников «Столбов».

А.Зырянов,
член научного совета заповедника «Столбы»,
кандидат биологических наук

«Красноярский рабочий», 12.08.89 г.

Материал предоставил А.Василовский