Уходило с оглядкой лето, по ночам холодели ветра. Осень на Столбах вкрадчива и нетороплива, но опоздать ей Север не дозволяет. Дохнет льдами от океана, через пустоши, тундру, и далее. Пора птицам залетным на юг отправляться. Пора и Плохишам вагонной суетой до теплых стран, теплых скал, доказывать Пирату и его гоп-команде, что выросли они из штанишек...

Кто-то гадкий и назойливый в кропотливом постоянстве стремился забраться за воротник майки Плохиша. Тот метался с боку на бок, чмокая во сне глупый стишок «А где-то ждет, в кустах сидит. Твой клещевой энцефалит». Плохишу грезилось, что огромная, холодная, отвратительно копошащаяся туча механических насекомых медленно наползает по его душу. В ее тяжко...

Иногда вода кажется столь тихой, что мысли оставляют на её сумеречной глади свои отпечатки. В тот миг, когда закат уже недолог, жизнь следует никому непонятному предопределению печали. Небо блекнет заплатами темноты, они срастаются с тенями горизонтов, и тут неожиданно вспыхивают проколы звезд. Ночные странники тянутся...

Что может быть беззащитнее маленького оленёнка. Всё его спасение в рыженькой шкурке, усеянной белыми пятнышками, похожими на солнечные зайчики: ярким летним днём в чаще леса такая шкурка делает оленёнка почти невидимкой. Солнечные зайчики на траве, на листьях, светлые пятнышки на шкурке. Лежи неподвижно, притаясь, авось враг...