Бабье лето — чудная пора на Столбах. Мы ведь, и снизу глядя на увядающую роскошь лета, на разноцветье осенней листвы, умиляемся, становимся хоть ненадолго лучше, чище, чем мы есть на самом деле. А там — залезешь на любую вершину, и — вот он, под тобой, лес без конца и без края, море разливанное красок...

Старейший художник-красноярец Дмитрий Иннокентьевич Каратанов был редкостным бессребреником. В годы Великой Отечественной войны жил он одиноко в маленькой комнате, заваленной холстами и «обставленной» длинным кухонным столом, жесткой кроватью и двумя топорными стульями. Обедать ходил в столовую, а утром и вечером пил крепчайший чай с «пайковым» хлебом и сахаром вприкуску. Заботы...

В Киев из Солигалича я приехал около 10 января. Снова старое Енисейско-Красноярское землячество из тех же лиц, кроме Леньки Сомонова, который не выдержал Киева и уехал в Томск. Я и Волков, в прошлом году игравшие на бильярде, теперь меньше заняты в этой игре, т.к. остыли, да и в смысле денег не совсем сподручно, а деньги как голубки прилетят из Сберкассы...

Правее — восточное Шкуродера, за подобным слоновой ноге основанием Второго Пера, на его северо-восточной стене взметнулся к небу целый букет из трех тонких вертикальных ребер-блинов, дополняющих полетный абрис утеса. Самое протяженное среднее ребро напоминает очертаниями то ли иззубренный скифский меч,...