Год рождения 1958, мастер спорта (c 1997 — МСМК), в команде с 1983 года. По профессии — спасатель. После восхождения на Лхоцзе в 1990 году награжден орденом «За личное мужество». После поисково-спасательных работ в Нефтегорске ему вручена медаль «За спасение погибавших».

Высотный альпинизм и скалолазание схожи не больше, чем супермарафон и балет; Валерий же, однако, вначале стал мастером скалолазания, а уж после — высотником. Давно помечен такой феномен: находясь в пике формы, спортсмен теряет иммунитет к простудным и инфекционным заболеваниям. Он вполне готов к высшему результату, способен бить рекорды, поражая соперников, но легкий сквознячок надежно укладывает его в постель, и менее подготовленные атлеты оказываются более успешными в соревнованиях.

Спортивная фармакология знает, конечно, средства для быстрого восстановления, умеет загнать болезнь внутрь, но эти средства, как правило, принадлежат к обширнейшему допинговому списку.

Однако заболеть в обычных условиях, на уровне моря,— это одно, а заболеть на высоте — совершенно другое. Там простуда способна скрутить человека если не в часы, то в считанные дни. Есть только один верный способ сохранить человеку жизнь — по возможности быстрее спустить его с высоты вниз. Валерий Коханов десять дней лежал в базовом лагере с пневмонией. Вообще-то на перспективе его участия в восхождении можно было поставить крест; откуда у парня взялось столько мужества и силы, чтобы не только выздороветь, но и подняться на вершину,— да он и сам на это ответить не может.

Тем более, что он — сам признает свою вину — ошибся в «кислородной тактике»: взял из штурмового лагеря лишь два баллона, установив расход два литра в минуту. Вроде бы все получалось правильно: баллона хватает на пять часов, ходьбы — около восьми, так что вроде бы еще и с запасом. Но — кто бы знал, что из одного баллона воздух вытечет? Вот вам штришок к характеру Коханова. Он поднялся на вершину, Кузнецов пошел на спуск; Валерий стоит один, зная, что где-то близко Гриша Семиколенов, а позади него никто уже к вершине не идет. Очень многие альпинисты пошли бы вниз, прихватив с собой вконец обессилевшего Гришу,— ну что ж, молодой, чуть-чуть не дошел. Коханов делает иначе: он спускается к Семиколенову, убеждает его, что сил еще немножко есть и снова поднимается с ним на вершину. Не с пятого этажа спустился, заметьте, а с вершины мира. И после вел Гришу до самого лагеря, не отпуская от себя ни на шаг.