За несколько лет до того, как привела судьба нас на Столбы, там было очень весело. Шумела, гудела хрущевская оттепель. Ошалелый от свободы народ шел в горы, в тайгу, на Столбы — строить новые избы, укреплять старые.

Был тогда в Красноярске Горный техникум. Народ в нем учился, видимо, не слабый. Работать в шахте хилых не брали. О строительстве избы и ее коллективе можно узнать у Анатолия Молтянского. Он там учился, кончил и, похоже, в избу ходил. От него увлечение Столбами перешло к братьям Витьке и Николаю, будущему мастеру спорта.

Но потом техникум перевели в Черногорск; коллектив то ли перевелся, то ли разъехался. И на освободившемся святом месте осели там лихие молодцы, любители с большой дороги.

И вот эта блат-капелла с Николаевки и Таракановки жила на Столбах тем, что вытрясала у отдыхающих водку и закуску. И инструктора с Турбазы им с каждой группы дань платили. Это чтобы с группой на маршруте ничего не случилось. А тех, кто не платил — грабили прямо на биваке под скалами. Тут тоже с фантазией дело ставилось.

Начало почти всегда стандартное. Приходило несколько приличных парней (иногда с девушками) с гитарами, бубнами, дудками. И начиналось представление у костра. Если не получалось петь красиво, то грома и крика было на весь лес.

А дальше были варианты. Если народ не весь вылазил из палаток к костру, то делали грубый «налет бандитов». С ревом, гиком, выстрелами вверх вылетали жуткого вида молодцы, в масках-чулках или измазанные сажей. Причем одновременно со всех сторон из темноты к палаткам. Орали, расшвыривали народ и исчезали вместе с певцами.

Ошарашенные туристы приходили в себя не сразу, а когда очнутся — нет ни налетчиков, ни вещей. Иногда палатки вместе со спящими уносили. Спящих по пути выкидывали. Если же группа маленькая, все у костра, прием более тонкий. Подходят тихо, чтобы не помешать певцам и слушателям. Бритвочками режут палатки с темной стороны. Уносят все, что там лежит. А чтобы не портить вид и чтобы не хлопали вырезанные люки — их закрепляли бельевыми прищепками, которые были запасены заранее. Эстеты в своем роде, сделав дело, тихо исчезали, дав сигнал певцам. Те сразу вспоминали, что им пора и исчезали, не слушая уговоров остаться.

Этим исконным промыслом жили несколько компаний, да и избы некоторые не брезговали. Но до властей дошли вести, что это шпана из «Шахтерки» гуляет. Пришел в избу вечерком комсомольский оперативный отряд. С ним начальники, милиция. А лихачи из избы такие визиты еще с Турбазы вычисляют.

Тихо разошлись кто куда. А за избой присмотреть мальчиков оставили. А те уже научены:

— Кто в избу ходит?

— Мы никого не знаем. Нас парни пустили, а сами ушли назад в город.

И решило мудрое начальство передать эту избушку туристам с завода «Медпрепаратов». Завод тогда только начинал работать. Молодежь туда съезжалась со всей страны. И тоже туризмом баловалась. Вот привели их туда лесники. В избе — никого, пусто, неуютно. Ну, молодые туристы и давай порядок наводить. Убрали, помыли, каши наварили. Власти ушли. Начало темнеть. И вот ползут красавчики.

— А кто в нашей избушке живет?

— А кто порядок навел и кашки наварил?

— Вот мы уж покушаем с гостями.

А состав гостей в основном женский. Парней двое-трое, похоже, с запада приехали. Очень даже вежливо объясняют — так нам этот домик передали и все такое. Хозяева не торопятся. Такое кино намечается. Поели, выпили, отдохнули. Пора и о деле.

— Так вам отдали? Так вы хозяева? А кто у вас начальник? Это ты? Комсомолец?

— Конечно!

— Ну вот мы и посмотрим, какой ты достойный комсомолец. Сейчас привяжем к дереву и попробуем тебя поджарить.

И делают это не торопясь. Привязывают, дрова собирают, спички долго ищут. Девчонки возмущаются, визжат. Их осаживают довольно грубо. Мы, мол, его не до смерти, поджарим и отпустим. А будете шуметь... Запрем всех в избе и подожжем, может кто и выскочит. Те в полном откате. Но вот костер лениво задымил. Осатаневший парень извивается, дергается и... веревка лопается (гнилая была)... Парень бежит по тропе. За ним с визгом несутся девицы... Хозяева хохочут вдогонку, свистят, гремят в кастрюли. Кричат, чтобы вещи забрали.

Не совсем ясно, как с вещами вышло. А наутро пришла сразу группа милиционеров. В избе, конечно, никого. Избу сожгли, правда, не всю сразу. Но делать новую уже никто не стал. И осталось от избы «Шахтерки» место в ручье под Вторым столбом. А если о ней еще кто-то знает, пусть напишет.

Все это рассказали на Столбах в разное время разные люди, но больше всех Л.Петренко, который ходил в эту избу мальчишкой до ее сожжения.

В.А.Тронин