Степанов Николай Лаврентьевич

Красноярские Столбы (из воспоминаний). Примечания Б.Н.Абрамова

1.Затем последовало второе поднятие. Какие-то скалы оказались на вершинах хребтов, таких большинство, какие-то на склонах, а некоторые в долинах, как например, Манская стенка.

2.Вначале «Развалы» называли «Ковригами», а позднее «Паровозики», но сохранилось название «Развалы».

3.По-видимому, так была выполнена первоначальная надпись. Следов трехцветной надписи в наши дни не видно.

4.Отсюда пошло название Пролетарки.

5.Эти традиции сохраняются и в наши дни, в избушках.

6.Позднее, когда на вершине появилась надпись «Коммунар», написанной компанией «Коммунары», вершину стали называть Коммунар, это название прижилось, а первоначальное забылось.

7. Кто-то все же прошел этот лаз первым. В послевоенные годы им впервые прошел Костя Шалыгин — выдающийся скалолаз наших дней. В его честь этот ход называют Шалыгинским.

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Степанов Николай Лаврентьевич
Бурмак Ульяна Викторовна
Абрамов Борис Николаевич
Н.Л.Степанов. Воспоминания.

Другие записи

Про прыжки с Коммунара
[caption id="attachment_7046" align="alignnone" width="300"] Соколенко Вильям Александрович[/caption] С Коммунара у меня первым прыгнул Шахматов Леонид Егорыч, он же Папа Волк. Когда я в 86-м во второй раз (после долгого перерыва) на Столбы пришел, так там, кроме Кольки Мурашова, ни родных,...
История компаний. История гибели Александра Кунцевича (глазами очевидца)
На первое мая мы — Я, Валера Осипов, Валера Сергеев (Ёж) — пришли в Нелидовку. Там уже находились Мотня и его молодые друзья, среди них Ваня Никитин, Кот и ещё кто-то. Полазали по скалам, сидим в избе. Вечереет. Вдруг по тропе кто-то ползёт, как Мересьев на войне, и мычит. Подошли — а это...
Байки от столбистов - III. Уезжай в свою Москву
Рыжего татарина Равиля из Ташкента жестоко избили в субботу вечером прямо возле гостиницы. А в воскресенье мы своей командой пошли обедать в ресторан, расположенный на первом этаже той же гостиницы — единственной в городке. Впрочем, в Тырныаузе иных точек общепита и не было. Да и других городков нет в ущелье Баксана, пересекающего всю Кабардино-Балкарию. В просторном зале...
Были заповедного леса. Люди заповедника. Первый метеоролог
Седой, с резкими чертами загорелого обветренного, всегда чисто выбритого лица, в неизменном синем комбинезоне и грубых рабочих башмаках на толстой подошве, слегка сутуля широкие плечи, стоит он в моей памяти как живой — столбовский дедушка Михаил Иванович Алексеев и ясно слышу я его иронический голос: — Уезжаете на Кавказ? К теплому морю......
Обратная связь