В лето 2008-го как никогда много бурундучков выбегало к людям. Выпрашивали подачку у скал, шныряли по дороге. Год был в тайге неурожайный. Шли мы со Столбов с Радий Александровичем Коловским, биологом, он мне и сказал: «Все они погибнут, запасов в зиму не сделали».

Потом я рассказал об этом Володе Каратаеву: «Знаешь, что с этими бурундуками происходит? Они в отчаяньи. Чуют близкую смерть свою».

В сентябре на соревнованиях по болдерингу я был судьей при одной из хитрушек. Хитрушка сложная — «Джеребро» называется. Не так много охотников было ее бодать. Сижу, скучаю. Решил отлучиться вглубь тайги ненадолго. Заприметил метрах в двадцати скалку нависающую. Подошел. Вижу — под карнизом сухой каменный «стол», а на нем какое-то странное серое пятно диаметром с тарелку. Пригляделся — кто-то насыпал семечки. Не помню уж, с кем поделился этим открытием. А мне в ответ: «Да это Володя Каратаев купил мешок семечек и по тайге раскладывает».

Я отозвался умом, а Володя — сердцем.

Сидели с Борей Абрамовым на камешках под Первым, калякали о том, о сем. Боря время от времени доставал из кармана немного семечек и бросал бурундукам. Бурундуки как люди — есть скромные, есть наглые. Всех разгонит, щеки набьет и бежит добычу хоронить. Вдруг, по нечаянности, упал среди семечек гривенник. Лежит, блестит. Бурундук его цоп — и за щеку. «Да это у них, наверное, Абрамович»! — вскричал Боря.

26.04.09.