Хвостенко Валерий Иванович

Петля.

Свою знаменитую Петлю Володя Теплых открыл в 1976 году. Было ему 30 лет — пора расцвета. За несколько лет до этого полной победой завершилась его тяжба с Абреками за первенство на Столбах. Прямо над Хутором Скитальца открыл он ход Ребро. Это был прямой вызов Абрекам: тот Король, кто на Втором Ребро ходит.

Однажды зимой в Нарыме, на узкой тропке, сошелся Володя с Угрюмым. «Ты не очень-то вы%бывайся на своем Ребре», — процедил Угрюмый. Невыносимо было Абрекам видеть, как разгуливает Король у них над стоянкой. Короткая стычка — и абрек оказался в снегу. Володя прошел по тропе, не оглядываясь. Но не забыл этого Угрюмый.

Настало лето.

Есть на Ребре ключевая зацепка. И карман неудобно повернут, и браться за него вслепую, из-за угла, и проходить в динамике. Все учел злодей. Но судьба в тот раз хранила Володю. Зачем-то решил спуститься на страховке и просмотреть ход сверху. И с ужасом увидел, что карман обильно намазан жиром.

Володя всю жизнь ходил по грани, и все это знали. Проверять никто не полезет, а дождь смывает все следы. На это и был расчет.

Эту историю рассказал мне сам Володя. И не узнать теперь, кто подстроил ему ту чудовищную подлянку. В 1980-м делал стойку на руках на Деде Угрюмый. Дунул ветер — и не удержал равновесия абрек, ушел в обрыв.

Ребро Теплыха ходят единицы. А про Петлю и говорить нечего! 26 лет никто не мог ее повторить. А на Столбах ухарей и мастеров всегда хватало. Время от времени проносился слух. То Серега Иванов собирается Петлю идти. То Андрюша Терихов готовится... Манила Петля сильно, но и страшила сильно. На пятидесятиметровом отвесе, по мелким зацепам. Некоторые мастера не могли ее пройти даже со страховкой. Высочайший класс плюс стальные нервы — вот что такое Петля. «Как же так, Володя, ты себе даже шанса не оставляешь?», спросил его однажды. «Шанс есть, видишь дерево внизу? В крайнем случае прыгаю на дерево». М-да...

Каждое прохождение Петли было событием и зрелищем. Народ собирался на Первом и замирая следил за действом. Однажды по весне Володя замешкался и долго стоял на Петле, нервируя народ. Потом все-таки вышел. «В чем дело»? — спросили его на земле. «Да за зиму забыл карманы, вышел не туда, пришлось выбираться». Всегда назначал время: «Сегодня в два часа пойду». А почему? Все зависело от солнышка. При одном положении кармашки были видны, при другом — нет. Ходил в калошах, скальных туфель с жестким носком в те годы не было. Не пользовались и магнезией. Калоши для лучшего трения канифолили. Володя всегда брал в рот кусочек канифоли. Значит, было на Петле такое местечко, где можно было подканифолиться!

И вот — свершилось. 30-го июня 2002 года Петлю прошел Муравей — Егорка Матвеенко — тринадцати лет от роду. В год гибели Володи ему и года не исполнилось.
Что можно сказать? И вес легче пера, и страха еще не нажил, и, пройдя сначала на страховке, кармашки магнезией пометил. Пройдя Петлю, ты еще не Теплых.

Но слава Муравью! Слава за прорыв, за дерзость!

Долгой и счастливой жизни на Столбах тебе, Егор, новых ходов и больших успехов!

06.08.02

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович
Хвостенко Валерий Иванович

Другие записи

А.Л.Яворский. "Из истории Столбов"
1901 год В конце марта 1901 года художники Д.И.Каратанов, А.С.Шестаков и иконописец Г.И.Козлов, воспользовавшись праздничными пасхальными днями, ушли на Столбы и поселились в «Чернышевской избушке» под Третьим Столбом. В долине уже таяло, а на горах был еще снег и столбисты шли по Лалетиной на лыжах. Пасха была ранняя — 28 марта. Назавтра к ним...
Красноярские Столбы (из воспоминаний)
Природа щедро одарила своими красотами и чарующей привлекательностью многие области и районы нашей Родины. Крым, Кавказ, Урал, Алтай и другие — издавна славятся своей живописностью и красотой. Одних она украсила цветущими долинами и. журчащими ручейками со светлой, как янтарь, холодной водой, других высоченными снежными вершинами, ледниками и голубыми...
Друзья и Столбы
По мере приближения к Красноярску неприятное чувство, порожденное неудачами с академической учебой, постепенно сглаживалось. На его место вставало другое: ожидание с друзьями, Столбы, Красноярск и Енисей, которые уже стали для художника второй родиной. Лето еще было в разгаре, когда Каратанов...
Обратная связь