Ферапонтов Анатолий Николаевич

Восходители. Речь о Мужестве, если угодно

Теперь можно сказать, что случилось небывалое: инвалид первой группы Владимир Каратаев вернулся в большой гималайский альпинизм. Есть малосущественная оговорка: вряд ли он сможет ходить первым номером на сложных стенах, требующих ювелирной техники работы со снаряжением. Однако даже в самых лучших командах за историю альпинизма всегда были ребята, приносящие значительно большую пользу как раз на ролях ведомых, что вовсе не означает — второстепенных: в тех экстремальных ситуациях каждый играет свою игру, отведенную ему общим планом восхождения.

Капитан прошлогодней команды «Эверест-96» Николай Захаров объяснял мне, каково было ему со стороны глядеть на мучения Владимира по утрам, когда тот пристегивал к своим ботинкам «кошки» и по вечерам, когда тот отстегивал их. Даже не очень сложная работа с «жумаром», специальным приспособлением для работы на веревочных перилах, на сильном морозе давалась Каратаеву с огромным трудом. Конечно, хотелось помочь другу, но по молчаливому сговору никто из восходителей ему не помогал: все понимали, что нельзя в этой ситуации нарушить принцип «жалеть — значит не жалеть», что даже такая выручка из самых добрых побуждений после, внизу, когда у Владимира будет время осмыслить итоги сделанного, ослабит в нем чувство победы. Нельзя было оставлять в нем и следа комплекса неполноценности.

И сдержались, не помогали, хотя, как признается тот же Захаров, он видел порой молчаливую обиду на лице друга. Владимир Лебедев рассказывал, как, двигаясь вдоль перил, Каратаев с явным удовольствием обгонял японцев,— хлопал сзади по плечу: посторонись! — перестегивал жумар и шел дальше.

Улететь с Амадаблам не получилось, но это вовсе не означает крушения всех надежд и решимости у Владимира не убавилось: впереди весна 1998 года, экспедиция на Аннапурну, и если все обойдется — будут деньги, повезет с погодой, не случится болезней — мы увидим на телеэкранах первый в истории человечества полет на параплане с вершины восьмитысячника. Дело здесь даже не в рекорде для книги Гиннесса,— мало ли как туда попадают: кто-то плюнет дальше всех, вот тебе и рекорд; нет, речь о пределах человеческих возможностей, о Мужестве, если угодно.

И здесь приходится пожалеть о том, что мы и впрямь провинциалы, малоспособные к саморекламе и бизнесу на славе, в котором нет ничего предосудительного, как бы нам ни вдалбливали это ханжи — политруки недавних лет. Есть идея проекта, с которой пока неизвестно, к кому обратиться. Идея — в фильме про Владимира Каратаева,— добротном фильме, в котором должны быть использованы ретроспективные видеоматериалы, начиная с Лхоцзе-90, и, конечно, апофеозом которого станет экспедиция «Аннапурна-98». Наверняка он может стать лакомым куском для телекомпаний всего мира, ведь такая категория как мужество равно уважаема в Сибири и Южной Африке. Кто-то мог бы, наверное, это сделать, да и краю нашему подобная слава не будет лишней. Но если уж делать, то начинать нужно уже сейчас, только вот кто возьмется и на какие средства... Жаль, если проект замрет на уровне голой идеи.

P.S. Не получилось «Аннапурны-98». Была неудача в экспедиции «Эверест-98», о которой, конечно же, следует написать отдельную книгу. Даст Бог, напишу. Но Володя Каратаев был там, на склонах Эвереста, равным среди сильных, и если бы не досаднейшее невезение с погодой как раз в день предполагаемого выхода наверх, он не спустился бы вместе с командой из-под самой вершины, а поднялся на нее. Ну да живые вернулись, даже не обмороженные, а время еще есть у ребят.

 

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Восходители

Другие записи

Теплых. Турник.
«Женька — а есть тут у вас где-нибудь турник?» Дядя Володя, откладывает гитару и поворачивается ко мне, чуть заметно, играя мышцой. Я морщу лоб и судорожно пытаюсь вспомнить, где и в каком месте я видел последний раз турник. На школьном...
Прощай же, любимый наш город
Прощай же, любимый наш город, Столбистское племя зовет Туда, где скалистые высятся горы, Туда, где веселый народ. Снимай выходные штиблеты, Надежней столбистский наряд: Кушак, шаровары, галоши, жилеты, Наполним едою рюкзак. Пройдем Лалетинской дорожкой, И «Чертовый палец» пройдем, Устав «Пыхтуном», попыхтев, и немножко У «Хитрого...
Избушка на двоих или Малютка
О вкусах не спорят, это общепризнано. Весь вопрос сводится к одному: почему одному нравится одно, а другому другое? На него ответить сможет только тот, кому это нравится или другой, кому это не нравится. Отвечать за вкус другого трудно, даже просто не возможно. И всё же хочется узнать почему? С такими мыслями...
Байки от столбистов - III. Черная метка
Столбы прививают человеку любовь к свободе, понимание ее самоценности и острую неприязнь ко всяческим ковам, запретам, нелепой регламентации. Это вовсе не означает, однако, равенства между понятиями «столбист» и «разгильдяй»; любому сообществу непременно свойственны различные самоограничения: тот, кто не принимает внутренних, неписаных правил компании и столбизма в целом, будет отторгнут...
Обратная связь