Ферапонтов Анатолий Николаевич

Восходители. Речь о Мужестве, если угодно

Теперь можно сказать, что случилось небывалое: инвалид первой группы Владимир Каратаев вернулся в большой гималайский альпинизм. Есть малосущественная оговорка: вряд ли он сможет ходить первым номером на сложных стенах, требующих ювелирной техники работы со снаряжением. Однако даже в самых лучших командах за историю альпинизма всегда были ребята, приносящие значительно большую пользу как раз на ролях ведомых, что вовсе не означает — второстепенных: в тех экстремальных ситуациях каждый играет свою игру, отведенную ему общим планом восхождения.

Капитан прошлогодней команды «Эверест-96» Николай Захаров объяснял мне, каково было ему со стороны глядеть на мучения Владимира по утрам, когда тот пристегивал к своим ботинкам «кошки» и по вечерам, когда тот отстегивал их. Даже не очень сложная работа с «жумаром», специальным приспособлением для работы на веревочных перилах, на сильном морозе давалась Каратаеву с огромным трудом. Конечно, хотелось помочь другу, но по молчаливому сговору никто из восходителей ему не помогал: все понимали, что нельзя в этой ситуации нарушить принцип «жалеть — значит не жалеть», что даже такая выручка из самых добрых побуждений после, внизу, когда у Владимира будет время осмыслить итоги сделанного, ослабит в нем чувство победы. Нельзя было оставлять в нем и следа комплекса неполноценности.

И сдержались, не помогали, хотя, как признается тот же Захаров, он видел порой молчаливую обиду на лице друга. Владимир Лебедев рассказывал, как, двигаясь вдоль перил, Каратаев с явным удовольствием обгонял японцев,— хлопал сзади по плечу: посторонись! — перестегивал жумар и шел дальше.

Улететь с Амадаблам не получилось, но это вовсе не означает крушения всех надежд и решимости у Владимира не убавилось: впереди весна 1998 года, экспедиция на Аннапурну, и если все обойдется — будут деньги, повезет с погодой, не случится болезней — мы увидим на телеэкранах первый в истории человечества полет на параплане с вершины восьмитысячника. Дело здесь даже не в рекорде для книги Гиннесса,— мало ли как туда попадают: кто-то плюнет дальше всех, вот тебе и рекорд; нет, речь о пределах человеческих возможностей, о Мужестве, если угодно.

И здесь приходится пожалеть о том, что мы и впрямь провинциалы, малоспособные к саморекламе и бизнесу на славе, в котором нет ничего предосудительного, как бы нам ни вдалбливали это ханжи — политруки недавних лет. Есть идея проекта, с которой пока неизвестно, к кому обратиться. Идея — в фильме про Владимира Каратаева,— добротном фильме, в котором должны быть использованы ретроспективные видеоматериалы, начиная с Лхоцзе-90, и, конечно, апофеозом которого станет экспедиция «Аннапурна-98». Наверняка он может стать лакомым куском для телекомпаний всего мира, ведь такая категория как мужество равно уважаема в Сибири и Южной Африке. Кто-то мог бы, наверное, это сделать, да и краю нашему подобная слава не будет лишней. Но если уж делать, то начинать нужно уже сейчас, только вот кто возьмется и на какие средства... Жаль, если проект замрет на уровне голой идеи.

P.S. Не получилось «Аннапурны-98». Была неудача в экспедиции «Эверест-98», о которой, конечно же, следует написать отдельную книгу. Даст Бог, напишу. Но Володя Каратаев был там, на склонах Эвереста, равным среди сильных, и если бы не досаднейшее невезение с погодой как раз в день предполагаемого выхода наверх, он не спустился бы вместе с командой из-под самой вершины, а поднялся на нее. Ну да живые вернулись, даже не обмороженные, а время еще есть у ребят.

 

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Восходители

Другие записи

Были заповедного леса. У нас собаки. Никита - князь Серебряный
Пятнадцатого февраля 1973 года в нашем доме впервые появилась собака охотничьей породы — двадцатидвухдневный сеттер-леверак («блюбельтон»). — Как зовут вашу собаку? Как только не зовут нашу собаку! Неваляйка. Ландыш (в минуты нежности). Невыливайка (та самая, из которой все выливается). Черника в сливках (черники все больше, а сливок все меньше)....
Горы на всю жизнь. Первая вершина. 2
В дореволюционное время альпинизмом в России занимались немногие энтузиасты. Сегодня их тысячи. Альпинисты покоряют вершины Кавказа, Памира, Тянь-Шаня, Алтая. Советский альпинизм — это массовая школа мужества, он во многом поставлен на службу народу. Больше половины сухопутных границ СССР опоясаны горами. Учитывая большое значение альпинизма...
Ручные дикари. Профессор Пинь-Пинь
Просторную клетку у южного окна в столовой, самой большой и светлой комнате нашей квартиры, занимает Профессор Пинь-Пинь. Профессор Пинь-Пинь (официальное его наименование клест еловый) — специалист по еловой шишке. Шишки у нас зимой — дефицит, некогда за ними лазить по...
Ветер душ. Глава 7
Наступала осень. Я снова отправился в школу, но какой непривычной она мне показалась. Каким непривычным оказался я для нее. Ощущались перемены, происшедшие за это лето. Толстоватый и вечно мучаемый собой тюфячок бесследно растаял с последней каплей рыхлого жира. Я больше не влачил бесцельное, ожидающее дальнейшего существование, а торопился жить. Мое...
Обратная связь