Ферапонтов Анатолий Николаевич

Восходители. Кто сказал "А"?

Что ж, вот мы и добрались до главного, ради чего и задумывалась эта книга, ибо что в судьбе альпиниста может быть важнее, чем подняться на Эверест! Да лучше не классическим путем, пройденным уже за сорок с лишним лет не одной сотней восходителей, а новым, куда более сложным, с которого уходили другие несолоно хлебавши либо гибли на нем. Может, и несколько кощунственно звучат последние слова, однако альпинизм — это все же спорт, а не тяжкая общественная повинность; если и повинность, то лишь перед самим собой, перед собственной страстью, чуждой абсолютному большинству человечества. Кому-то дорога сама жизнь, как таковая, другим — сумма прелестей, с ней связанных, а определенная мера страха в их числе. Испокон веков человек ощущает любовь, злобу, страх, ненависть, нежность, зависть, и только страху все меньше остается места в цивилизованном мире.

Человечество вооружилось техникой безопасности, хитроумными запорами и полицией; опасность войны, особенно ядерной, слишком глобальна, а потому для нас абстрактна, наравне с неизбежностью смерти вообще (мы ведь идиота с ножом боимся пуще атомной бомбы).

Однако здоровый физически и духовно человек стремится расходовать свои потенции. Страх — сильнейшее из чувств; испытать его, победить его — особый способ блаженства. В момент опасности срыва какие только молитвы не возносит человек, какие клятвы не дает сам себе и Господу, но вот — гора позади, опасность миновала, человек млеет на лужайке от счастья быть внизу, и что же? Проходит несколько времени, он снова лезет вверх, дуща его приплясывает на вершине, а страх укрепляется между лопаток. Постоянная игра двух стремлений: поиск опасности и уход от нее.

До 1996 года из живущих к востоку от Урала альпинистов лишь один побывал на Эвересте, иркутянин Александр Токарев. Из живущих, поскольку Катя Иванова, поднявшаяся вместе с ним в 1990 году, спустя четыре года погибла на Канченджанге. Впрочем, есть еще Владимир Захаров, парень из Голубки, который первым из красноярцев побывал на Эвересте. Только к тому времени он жил уже в Тольятти, и поднялся с командой этого города; можно считать и так и эдак, хотя ведь называем же мы братьев Абалаковых красноярцами, чего уж... Я спрашивал парней, кто и когда первый произнес: Эверест- 96? Все пожимали плечами: наверное, Баякин? Позже Коханов уточнил: сидели они с Сашей Кузнецовым осенью 1994 года и размышляли. Доразмышлялись до того, что пошли к Баякину с предложением; тот изрядно подумал, а после решился, ведь назвавшись груздем, следовало уже не идти на попятную. Стало быть, чтобы решиться, нужно все взвесить. Так что сказали Коханов и Кузнецов, а утвердил Баякин. Но чтобы назад дороги не было, парни вынудили его объявить об этом по телевидению, что Баякин и сделал весьма спокойно.

Пятеро красноярских восходителей впервые попали на склоны Эвереста осенью 1995 года — пятеро разведчиков: Захаров, Антипин, Коханов, Александр Кузнецов и Колесников. Из Непала в Тибет добрались на джипах, отметили очень опасный участок дороги с постоянными камнепадами, где пришлось вначале вручную перетаскивать груз, а после вновь укладывать его в машины. Первоначальный план — разведать нехоженый доселе гребень тут же пришлось менять: оказывается, его недавно уже прошли японцы. Что ж, стало быть, остается другой вариант: северо-восточная стена.

Под стену шли четыре дня, перед вторым лагерем заболел Костя Колесников. Врача с собой нет, единственное испытанное средство — увести его вниз; Антипин с Кохановым и повели, хорошо еще, что запасливый Коханов имел с собой аптечку. Оставшиеся Захаров и Кузнецов изучали маршрут: три километра, из них два — лед, солнца почти не бывает; ночная температура в базовом лагере на шести тысячах — минус 20. Пересекли ледник Восточный Ронгбук, поднялись на Северный перевал и оценили профиль маршрута: общая крутизна около 60 градусов, но это — сочетание стенок и полок. И — не сошлись во мнениях.

Опасались, да что там — боялись лавин. Но даже главный оппонент Захарова при выборе пути Александр Кузнецов после признает, что Николай верно рассчитал все: чуть в сторону и вляпались бы. А шли ведь по диретиссиме, по линии падения воды. Элегантный маршрут, как выразился после, в Катманду, один из иностранных альпинистов. Сергей Антипин добавляет: будь маршрут длиннее, не таким прямым, наших физических сил бы не хватило дойти до вершины.

И помнили, что из 600 покорителей Эвереста погиб каждый пятый. Советские, а после русские альпинисты не ухудшили эту статистику: Бог миловал, умение помогло.

* * * *

Еще три года назад капитан команды Николай Захаров говорил мне, что команда, в принципе, готова к любому маршруту, дело лишь в некоторой специальной подготовке, хорошем снаряжении и — финансировании, разумеется. У экспедиции «Эверест-96» все сложилось: пока руководитель Сергей Баякин решал финансовые проблемы, капитан готовил команду и снаряжение.

Красноярская фирма «Рокпилларс» пошила пуховую одежду и спальные мешки, рукавицы, теплое белье. Каждый выполнил свою задачу: чего еще желать? Следует назвать и спонсоров, без которых восхождение бы не состоялось: Сбербанк (генеральный спонсор), банк «Енисей», банк «Металэкс», фармакологическая фирма «Lilli», фирма «Серджи», МЧС России, страховая компания «Сибастроваз», центр международной торговли «Енисей», фирма «ТК», банк «Сибиряк». С миру по нитке — полное обеспечение команде.

Но и без помощи краевой администрации могло ничего не получиться. Начальник управления внешних и международных связей (это ведь его проблемы!) Владимир Овчинников собрал в бизнес-клубе на фуршет банкиров: вот, господа, перед вами команда альпинистов, которые божатся принести краю немалую славу. И если вы — патриоты своего Красноярья, то скиньтесь, господа, кто сколько сможет, со своих валютных счетов. То ли для устрашения, то ли для умиления банкирам показали еще и фильм о горах.

Все, кто там, в бизнес-клубе, пообещали сделать взнос, его сделали. Оргкомитет экспедиции возглавил тогдашний первый вице-губернатор Евгений Васильев. Когда все проблемы, казалось бы, остались позади, обнаружилось, что не оплачена госпошлина за въезд команды в Непал и в Тибет. Сумма не то, чтобы великая, но ведь принципиальная! — в долларах, опять же, которые на счете экспедиции иссякли. Острый, решающий момент, но Васильев добился постановления краевой администрации, и пошлина была уплачена.

Привет, Гора, мы здесь

В первый базовый лагерь прибыли 6 апреля: днем тепло, снега почти нет, Эверест хорошо виден, однако ночью в палатке минус четыре. Назавтра ждали прихода вьючных яков, паковали для них грузы, готовили веревки, возились с капризным генератором. Через день сходили в монастырь Ронгбук. Девятого апреля — дошли до 5 600.

Десятого апреля — до 6 000.

Одиннадцатого — до 6 400.

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Восходители

Другие записи

Байки от столбистов - III. Как собаку убивали (Байка от Виктора Колпакова)
Восточно-сибирская овчарка Маня, из-за свирепости нрава своего, два месяца провела в вольере. Хозяйка Мани, молодайка Люба, сжалилась над ней и в понедельник, 1 апреля, вздумала ее прогулять до Первого столба без поводка. Конечно: что за свобода - на поводке. Оставив...
Стоянка Ферма
Стоянка Ферма находится на Четвертом столбовском хребте в его южном конце при слиянии Столбовского ручья, дающего начало Столбовскому Калтату и Фермеровского ручья, идущего с Манской тропы мимо Нелидовки. Это интересный и живописный уголок камней в этом районе. Видимо, у этих камней...
Байки от столбистов - III. Не пойму я этих ребят
Есть на Столбах несколько таких мест, где, после небольшого раздумья, прыгают многие: с Конька на Втором столбе, с Пролетарки на Первый, с одного пера на другое. Ходит молва, что кто-то прыгал с Коммунара на Первый; Леня Петренко, из авторитетнейших столбистов, утверждает, что прыгали трое, один и умер у него на руках; я долго приглядывался:...
Обратная связь