Ферапонтов Анатолий Николаевич

Восходители. Это бабская кухня

Н. Л.: Только я предупреждаю заранее: всякие слухи и сплетни толковать не намерена. Знает истину только Бог, ему и судить. А мы там не были, оттого и судить не вправе.

Тогда все окутывалось в тайну, верить тому, что написано, можно разве только наполовину. В 1982 году я была приглашена в экспедицию на Эверест,— в группу встречающих, не на саму вершину. Одновременно с приглашением поступил и запрет на разглашение этого жуткого секрета, представляешь?

А. Ф.: И все же, Нина, ты уже тогда была классом повыше, чем большинство участниц той экспедиции, так попробуй сочинить хоть какую-нибудь правдоподобную версию. Ну, поставь себя сейчас на место Шатаевой.

Н. Л.: Это невозможно, зачем мне такая мука? Пойми, это бабья кухня, в которой вам, мужикам, не разобраться. Извечная бабья кухня. Не копай, бесполезно.

А. Ф.: Ну, так я не отстану, мне нужен какой-никакой ответ. Давай снова: в течение нескольких дней гибнет по неизвестной причине вся-вся группа, восемь человек! В то же время рядом ходят три питерских группы, Корепанова, Гаврилова, Борисенка,— мужчины, еще красноярский Труд, американцы... Могла там быть просто свара, массовый психоз? Могло быть так, что смерти от болезней перемежались убийствами?

Н. Л.: Все могло быть. Я ведь сказала: бабья кухня, тебе знать не дано.

А. Ф.: В 1976 году я разговаривал с Георгием Корепановым в Кишиневе. Он сказал так: «Все врут обо всем. Там было не так, но я тебе не расскажу ничего». Единственная деталь, которой он поделился: когда его группа подошла к палаткам женской экспедиции, он сунулся было в палатку Шатаевой, но Эля его не пустила, увела на другой край лагеря, напоила чаем, казалась веселой. А в ее палатке лежала мертвая Васильева.

Н. Л.: Эта первая смерть могла быть и естественной: высота, сердце. А вот потом...

А. Ф.: Не Эверест же, а безобиднейший пик. Ну, хоть кто-то должен был почувствовать смертельную опасность? Хоть одна из них могла, инстинктом гонимая, кинуться бегом вниз, пологим склоном, по «Метле»?

Н. Л.: Ты-то сам на какой высоте был?

А. Ф.: Увы, только на пяти с небольшим тысячах.

Н. Л.: Ну, тогда слушай. Ни о какой женской воле на семи тысячах и речи нет. Я устала. Присела отдохнуть! Отдохнув, встала и... снова сажусь. Нет никакой воли, нет желаний, есть апатия. Главное, чтобы я вот так хорошо сидела, чтоб никто меня не трогал, я никуда не хочу идти, я — в полном порядке. А тут грубые мужики кричат: вставай, пошли! И ты идешь...

Те женщины потеряли волю — все.

А. Ф.: Все так, но ты говоришь о ситуации «вверх», а я — о ситуации «вниз».

Н. Л.: Нет воли — нет и понимания того, что надо бороться за свою жизнь. Хотя я склонна все же думать, что виновата непогода.

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов Анатолий Николаевич
Ферапонтов А.Н. Восходители

Другие записи

О друге-художнике Д.И.Каратанове
Познакомились мы с Каратановым в 1905 году, а с 1906 года между нами завязалась крепкая дружба, которая поддерживалась постоянными совместными выходами в природу, главным образом, на «Столбы». Все, близко знавшие Каратанова, называли его просто «Митяем», так звал и я, хотя разница в 15 лет, казалось, обязывала звать бы по-другому и, конечно, более...
Столбистские истории. Деревация
В середине 60-х годов началось освоение западной стороны Китайской стенки. На праздник 1 мая выпало 4 выходных дня, и мы после работы ушли туда. Ближе к закату я для разминки ходил траверсом — вдоль центра стенки не выше метра от земли. В одном месте нога соскользнула, и я с маху сел на острый камень. Полежал минут...
Были заповедного леса. Люди заповедника. Лесовод Мария Николаевна Ширская
По всей территории столбовского нагорья у Марии Николаевны разбросаны кедровые питомники и опытные посадки кедра. Ее домик в «Нарыме» — маленькая опытная станция, где на всех столах, подоконниках и стульях — ящики с ее «ребятишками» — маленькими пушистыми проростками кедра. Мария Николаевна отдается своей работе со страстью и всякую неудачу воспринимает как личную обиду....
Сибирский сад камней. Часть 2
1 Третий столб вроде бы ничем не примечательный. Так себе, ни мал ни велик. Нет на нем знаменитых ходов, и турики не толпятся на нём. Но он всё же знаменит. Около него в 1896 году А.С.Чернышев поставил первую столбистскую избу. С неё началась новая эпоха — избушечная. В двадцатых годах на Столбах были десятки изб. Первый...
Обратная связь