Соболь Марк

На площадке «Свобода»

Хвостенко Валерий Иванович


Трудно с первого раза

Даже неустрашимым

По расщелинам лаза

Добираться к вершине.

Где с крутого карниза

Только ветер звенящий

Обрывается книзу

На таежные чащи.

Крутизна, повороты,

Камень скользкий и острый...

Но какие высоты

Достигаются просто?

И недаром когда-то

В мечтах о прекрасном

Презирая запреты

На отвесе опасном

Смельчаки и орлята

Написали «Свобода»...


(Записано в дневнике в избе
Перушка).

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Соболь Марк
Абрамов Борис Николаевич
Абрамов Борис Николаевич
Скалы ↓
Избы ↓

Другие записи

1912 г.
В Киев из Солигалича я приехал около 10 января. Снова старое Енисейско-Красноярское землячество из тех же лиц, кроме Леньки Сомонова, который не выдержал Киева и уехал в Томск. Я и Волков, в прошлом году игравшие на бильярде, теперь меньше заняты в этой игре, т.к. остыли, да и в смысле денег не совсем сподручно, а деньги как голубки прилетят из Сберкассы...
Красноярская мадонна. Корни столбизма. Духовные корни столбизма
Что за чудо эта столбовская карта местности нежилой и такой человечной. Казалось бы, хожено-перехожено, лажено-перелажено, а вот раскрутишь этот зеленый лист, густо засеянный словами и, словно ветром тронуло струну, начинают возникать новые мелодии не петых с детства песен. Предтеча, Глаголь, Моховая, Развалы, Ермак, Колокольня, Откликные, Воробушки — что...
Горы на всю жизнь. Горы покоряются сильным. 1
Спортивная жизнь Виталия Михайловича Абалакова не была прямым и стремительным восхождением, и поставленные цели достигались нелегко. Победы доставались ему в тяжелой борьбе. Обморозившись на Хан-Тенгри, тридцатилетний, полный сил спортсмен стал инвалидом и, казалось, навсегда ушел из альпинизма. Время, которое потребовалось В.М.Абалакову на возвращение «в строй»...
По горам и лесам. Глава III. Снова мустанги. — Последнее поселение бледнолицых. — Искусство владеть оружием. По безводной местности. — Жажда.
Я лежал, не решаясь пошевельнуться, но нестерпимая боль в виске заставила меня открыть глаза. Первое, на чем остановился мой взгляд, было столь неожиданно, что я, забыв все недуги, радостно вскочил на ноги. — Санька! ты?! Ты жив? — Здесь нет никакого Саньки, — строго прозвучало в ответ. — Ну, Змеиный Зуб... разве тебя...
Обратная связь