Френсис Грин очень интересный человек. Сын знаменитого писателя Грэма Грина, он и сам писатель, правда не такой великий, как папа. Вот что я про него вычитал в сети.

Сценарист, режиссер, фотокорреспондент. С камерой прошел войны в Лаосе, Вьетнаме, Камбодже, Израиле. Не раз подвергался смертельной опасности. Славу ему принесли уникальные фотографии, сделанные в горячих точках. Влюблен в Россию. Точнее, в ее людей.

Добавлю. Выучил русский язык, читая в подлиннике нашу великую литературу. В юности прошёл пешком по Военно-Грузинской дороге и однажды, ещё без языка, проехал на поезде от Москвы до Владивостока.

Как-то Френсис обмолвился, что у него с папой непростые отношения. Тем не менее он богатый наследник. А гонорары от переизданий Грэма Грина — немалые. У него поместье на юге Англии, в нём сохранились остатки часовни XIV века, в парке водятся олени. «Френсис, ты лорд?» — спросил я. Френсис засмеялся, и я понял, что мои представления об английской аристократии немного наивны. Но я убеждён, если он и не лорд, то аристократ, это точно. Как-то зашёл разговор о богатстве. «Это большая ответственность и головная боль», — сказал Френсис. О чём речь? Если ты богат, то как потратить деньги, " чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы «. Френсис крупный благотворитель. Он учредил и лет десять анонимно спонсировал «Русского Букера» — премию за лучшее русскоязычное произведение; спонсирует проекты, спасающие природу по всему миру. И вот в этой точке пересеклись две его любови: к России и к природе. Он подошёл к проблеме очень разумно и прагматично. Деньги в России надо давать с умом, иначе разворуют. Френсис шёл через людей. Отыскивал подвижников, борцов за природу и находил способ их материально поддержать, минуя чиновников. Так он познакомился с чуваком, который спасал кедрач на Алтае. В Таймырском заповеднике оплатил для егерей годичный припас. Какие поиски привели его в заповедник Столбы — мне неведомо.

В России. Френсис, Ира.

В России с ним работала москвичка Ира Осипова, наёмный секретарь. Находила места, людей, обеспечивала всю логистику пребывания. Планы составлялись на несколько лет. В 1992-м через общих московских знакомых Ира вышла на меня. Так и так, нужна экскурсия на Столбы. Нет проблем! Приехал, встретились. Передо мной предстал ботаник-очкарик, взлохмаченный, бородатый, в собранной для сибирской зимы одежде. И, лишь познакомившись с ним поближе и присмотревшись, ты замечаешь в доверчивых глазах отблеск стали. Столбизм стал для Френсиса открытием, Грифы произвели неизгладимое впечатление. Прошло лет десять, я попросил его написать для нашего английского раздела статью о столбовских впечатлениях, сказал, что сделаем и по-русски. Френсис написал по-английски , но затребовал русский вариант . Переводила моя сестра, классная переводчица, в ней я не сомневался. Френсис одобрил!

Ну вот, побывали на Грифах. Через некоторое время из Москвы поступает необычное предложение. Френсис приглашает всю грифовскую братию на приём, оплачивает авиабилеты туда и обратно. Для нас это деньги, а для него семечки. Поехали Коля Молтянский, Валера Лаптёнок, я, кто-то ещё. Ужинали на квартире, хорошо посидели, попели. Всем Френсис вручил сувениры: швейцарские складные ножи, тогда ещё редкие в России. Причём, сам выточил в корпусе углубление и залил туда изображение своего герба — голову грифона . Но и это ещё не всё. Кроме нас, он пригласил ребят, которым помогал в России. Сказал: «Хочу познакомить между собой хороших людей». Приезжал в их числе и спаситель кедра.

В кедровом питомнике.

Мы поддерживали редкую переписку , Френсис присылал сувениры, открытки. Ездил в Россию каждый год, но до поры до времени обходил Красноярск стороной. И вот Ира олять запросила помощь. На этот раз мы сплавились по Мане. В той поездке возглавлял нашу команду сам директор заповедника Алексей Викторович Кнорре. Вот уж кто таёжник, охотник, хозяин! Знает по Мане каждый ручеёк. «Здесь волки загоняют оленей на обрыв. Здесь выдра выходит. А на эту скалу бабочки стаями прилетают умирать». Под его рассказы мы шикарно сплавились.
Человек будущего, Френсис показал нам GPS, по тем временам чудо. Френсис: «А это что за водное пространство тут за хребтом?» Кнорре: «А это Красноярское море!» Фантастика.

Случались у Френсиса и драматические моменты в Красноярске. Он собирался встретиться с человеком, борцом против захоронения ядерных отходов. Попал под спецслужбы, лишился фотоаппаратуры. Ира шёпотом и округлив глаза рассказывала про слежку. Френсис смущённо помалкивал.

Мне тоже не чужда идея перезнакомить хороших людей. В Англии у меня хороший друг, Мэри Маколи, профессор политологии, писательница. Дружим с 2001-го. Бывая неоднократно в Красноярске, она не миновала Первого Столба в моём исполнении. Я ей уши прожужжал, рассказывая про Френсиса, а Френсису про неё. Чем-то они в моём представлении похожи. Своим русским языком? Русофильством? Одновременно аристократизмом и простотой? Энергией? Общественной активностью? Чувством юмора?
Наконец, они встретились в Лондоне. «Ну как тебе Мэри?» — горделиво спросил я. «Умна без претензий», — ответил Френсис. Кто бы обо мне сказал такое.

Мне повезло встретить Френсиса, настоящего человека, посланца большого мира.

10.10.2017