Памяти Л.В.Зверевой

...Много лет назад шел я сентябрьским вечером по Первому Столбу. Уже стемнело, недавно пролил дождь, и я был уверен, что на скале больше никого нет. Но вдруг со стороны Коммунара послышался характерный шорох — кто-то спускался. В темноте! По мокрой поверхности! Инстинктивно я бросился на помощь, но остановился — хрупкая фигурка двигалась уверенно. На Коммунар и в хорошую погоду мало кто отваживается лазить. Кто жe этот смельчак? Спортсмен легко спрыгнул с уступа и подошел ко мне пружинистой походкой. Я глазам не поверил — женщина! Вспомнилась легенда о Зверевой.

— Вы — Зверева! — вырвалось у меня. Она засмеялась.

Так мы познакомились.

Узнав, что прославленная спортсменка работает на заводе телевизоров, хотел написать о ней в газету «Орбита», но не торопился: считал, что «Столбы» и Зверева постоянны, неразрывны и вечны. Думал, успею...

Зверева в любом возрасте оставалась молодой, даже спустя мною лет после выхода на пенсию. Задорный ее смех так и остался девичьим. Все мы, столбисты, чувствовали себя равными с ней, хотя, конечно, признавали ее превосходство. О возрасте мы никогда не говорили, лишь однажды, узнав, что я собираюсь о ней написать, Людмила Владимировна попросила:

— Oй, ты только не сообщай, сколько мне лет!

Пришлось обещать, хотя именно контраст между возрастом истинным и кажущимся удивлял более всего. Еще раз я убедился: человеку столько лет, на сколько он себя чувствует. А Людмила всегда была в форме. Лицо ее обычно бывало спокойным, но постоянно готовым к улыбке. Хмурилась редко, лишь узнав о несчастье. Близко к сердцу принимала чужие беды, а свои скрывала. Всякое бывало в ее долгой и трудной жизни, но, как ни спросишь о делах, ответ один:

— Все отлично. Сейчас пойду лазить...

Людмила словно распространяла вокруг неведомую энергию, с ней мы чувствовали себя легко и спокойно, даже свои проблемы забывались. Настолько мы привыкли к постоянным шуткам и смеху, что не задумывались над феноменом — как ей удалось всю жизнь оставаться молодой. Изменилась она только после того трагического дня, когда разбился Володя Теплых.

В прошлом году Людмила сломала руку, но «Столбы» не забросила. Так же легко карабкалась она по утесам, обгоняя молодых. А рука на перевязи.

А что? — смеялась она, — одна рука действует, и ладно. Рука сильная, лазить легко...

Через два месяца она преодолевала сложные ходы с прежней ловкостью. Мы встретили ее на Леушинском ходе, что ведет прямо на вершину Второго. Людмила шла нам навстречу, и ребята засуетились...

— Мы вам мешаем... Куда бы посторониться...

Но сторониться некуда — одна вертикальная щель на вертикальной стене. Мы поняли друг друга без слов, и я сказал новичкам:

— Не двигайтесь! Смотрите, как надо ходить...

Зверева вышла из спасительной щели и запросто спустилась по еле заметным зацепкам, подарив на прощание неизменную улыбку. Едва она скрылась, раздались возгласы восхищения:

— Вот это да! Никогда бы не подумали, что здесь можно пройти, да еще без страховки!

Подъем на Митру ходом УголокЗверева страховкой никогда не пользовалась. И не потому, что столбисты страховкой не пользуются. Просто страховку обеспечивает, как правило, человек более опытный, а такого не существовало.

Скромная Людмила не рассказывала о своих спортивных достижениях, но ее великолепная техника говорила сама за себя. Излюбленный ее маршрут включал в себя самые сложные скалы: Митра, Второй, Коммунар, Перья. Даже из столбистов не каждый может подняться на эти скалы. Маршрут этот она проходила еженедельно несколько десятилетий.

Врачом она была замечательным. Если кто-то нуждался в медицинской помощи, столбисты звали прежде всего Звереву, благо, все знали, где ее найти.

В позапрошлом году произошел уникальный случай, первый в истории «Столбов» — человек, сорвавшийся с Митры... остался жив. Пролетев несколько десятков метров, он получил, конечно, травмы и находился в тяжелом состоянии. Мы всполошились, но узнав, что сама Зверева уже оказала ему первую помощь, успокоились — будет жить.

Зверева стала легендой при жизни. Не дай бог зашуметь поздно вечером в доме, где она ночевала! Сразу одернут:

— Тише! Там, за стенкой, Зверева отдыхает! А ей завтра лазить!

И тишина наступала мгновенно. Это огромное уважение было завоевано не только спортивным талантом — сейчас многие молодые скалолазы достигли ее уровня. Скорее, дело в человеческих качествах. Доброжелательность, мягкость, чувство юмора делали ее отличным собеседником, другом, наставником. Такой доброй и веселой, молодой и задорной навсегда останется она в нашей памяти.

М.Попов

«Орбита», 24 октября, 1991 г.

Материал предоставлен Б.Н.Абрамовым