Красикова В. Красноярский комсомолец

Как облако,почти не касаясь камней

Госкинофонд РСФСР и Госкино СССР приняли к показу на Всесоюзный экран цветной полнометражный документальный фильм «ПОКЛОНЕНИЕ КАМНЯМ», снятый Красноярским творческим объединением Свердловской киностудии. Четырнадцатого мая во Дворце культуры «Текстильщик» состоится премьера. Наше интервью — с автором сценария и режиссером фильма Александром Михайловым

— Александр Александрович, на первом просмотре, куда Вы пригласили только участников съемок и нескольких журналистов, один из зрителей заметил, как мне показалось, с большим огорчением: «Столбы» — это, прежде всего, радость. А в фильме этой радости мы не у видели«. Как Вы относитесь к таким упрекам?

— Очень спокойно. И ко всем остальным тоже буду спокойно относиться. Теперь волноваться поздно. Фильм вышел, и даже если мне самому что-то хотелось бы изменить — уже не смогу. Когда шли съемки, я уже тогда знал, что веселого там будет мало, хотя и предполагались эпизоды, раскрывающие разные стороны жизни столбистов. Все дело в том, что в фильме присутствует смерть.

— В титры своего фильма Вы поставили посвящение Володе Теплых. Что ввязывало вас? Давняя дружба?

Володя Теплых на ребре Теплыха- Давнее знакомство всего лишь. Друзьями мы и не могли бы стать по одной простой причине: я не столбист. Но по молодости часто ходил туда, не раз бывал в «Беркутянке». Вот там с Володей и познакомился. Теперь уже не помню, какой это год был — не то семидесятый, не то семьдесят первый. Основной костяк компании тогда составляли Виктор Дитрих, Виталий Павлов, Юра Бендюков, Валера Куликов, Юра Сосин... Володя Теплых тогда в общей массе ничем особо не выделялся. Помню только, Дитрих о нем говорил, что в истории «Столбов» это явление уникальное, неповторимое, и что слава его — впереди. Да, по скалам ходил он красиво — мягко, по-кошачьи...

— Вот видите, получается, что тема «Столбов» не была для Вас новой, а фильм при живом Теплых почему-то не сняли.

— Я бы никогда и не решился, если бы не эта трагедия. Боялся утонуть в материале. И не хотел заведомо обрекать себя на проклятия большого числа людей. Потому что знал уже: «Столбы» — это не просто среда обитания. И столбизм — не только вид спорта, отдыха. Это своего рода мировоззрение, традиции, уклад жизни в большинстве своем скрытых, деполитизированных биосоциальных структур. Там очень много загадок. Вот компании избушечников, на первый взгляд представляющие собой довольно пеструю толпу... Как удалось им сохранить в своей среде то, что в нашем цивилизованном, идеологизированном обществе вроде уже забывается, утрачивает значение, отмирает, — понятия чести, достоинства, бескорыстия, благородства? Там еще до сих пор можно услышать, как люди всерьез рассуждают о любви, родине, долге. Явление это, прежде чем взяться за камеру, следует долго изучать.

— А вообще для Вас лично какие-то открытия возникали в процессе работы над фильмом?

— Если говорить о личном восприятии этого необычного мира — то да, конечно, были. Прежде всего, характеры, типы людей, яркие личности. Вот на «Грифах», например, сразу бросается в глаза то, что может стать не только темой для отдельного фильма, а целой докторской диссертации. Мне показалось, там никогда не возникали и не возникнут проблемы взаимоотношений отцов и детей. В тех условиях они становятся совсем другими — из родственных перерастают в товарищеские. А возрастной разрыв очень большой: от семи до семидесяти.

Настоящим открытием, конечно, для меня стали кадры, подаренные нам чехословацкими кинематографистами. Они сняли подъем Володи Теплых на «Перья» за год до его гибели. Причем в той точке, откуда он сорвался. В нашем фильме этот кадр идет в распечатке и производит потрясающее впечатление. Я много лет Володю не видел. И когда смотрел эту пленку, сначала на монтажном столе, потом — на экране, то всякий раз открывал для себя что-то новое. Это не подъем в нашем обычном понимании, это — песня, это — полет к вершине, который становится символом. Он несет в себе главное — смысл жизни.

Интересно сказал один из зрителей после первого просмотра: «Если, — говорит, — душа человека возвращается к месту его гибели, то это, наверное, происходит так, как мы видим на этих кадрах: между скал взлетает не человек, а нечто в его облике. На экране хорошо видно: это „нечто“ не материально, не имеет веса, и поднимается к небу, как облако, почти не касаясь камней...».

— В фильме есть немало интересных, а для зрителя постороннего, не столбиста, просто захватывающих кадров, снятых с верхней точки. Остается только догадываться, как они вам давались...

— При съемках на высоте оператора, конечно, страховали. Но все равно на протяжении всего съемочного периода у каждого из нас было предостаточно возможностей загреметь, все эти подъемы и спуски с тяжелым грузом, длинные переходы очень изматывали физически. Добавьте к этому обстановку цыганского табора там, где надо было работать.

Что из себя представляла съемочная площадка, например, на «Грифах»? Это избушка на скале, на сорокаметровой высоте, которая внутри имеет каких-то три-четыре квадратных метра свободного пространства. Ну, еще нары, уходящие в щель под скалой. Но и это пространство на самом деле свободным назвать нельзя. Ни в один из съемочных дней в избушке не было меньше тридцати человек. Причем постоянно все передвигаются — одни уходят, другие заходят, кто-то ищет рюкзак, кто-то куртку. Едва оператор выложил из своего кофра кассету, наклонился за объективом — кассеты рядом уже нет: куда-то сдвинута, чем-то завалена. А перед избушкой — площадочка: два шага в сторону — и пропасть. С этого места за две недели до гибели Володи Теплых сорвался молодой парень Володя Матюшкин и разбился насмерть. Не новичок в скалолазании, между прочим. Это тоже постоянно действовало психологически. И я все время боялся за оператора, все время кричал ему: «Ради бога, не надо, Сережа, не лезь туда, обойдемся мы без этого кадра...». На что Сережа спокойно отвечал: «Ну вот, сам придумал снимать этот фильм, сам написал сценарий, а теперь — не лезь туда. Поздно!».

Наш последний поход на «Грифы» был особенно тяжелым. Это было шестого ноября, там уже снег лежал, скалы корочкой ледяной покрылись, а тут еще морозец прижал под тридцать градусов, к скале подошли уже в сумерках. Стали подниматься. Первым пошел Сергей Тышкевич со своим неподъемным рюкзаком. И вот он метров на пять-шесть поднимается, и — срыв. С проклятиями кубарем катится вниз. Хорошо, там еще не отвесная скала, а с небольшим откосом. И вот так три раза подряд. А холодно, руки коченеют. Ну, все, думаю, самим тут не справиться. «Бросай рюкзак, — говорим ему, — поднимайся налегке! Должны же быть люди в избушке, спустятся, помогут!». А он уперся: «Нет, я должен сам»... На четвертый раз все-таки прошел. Камера, магнитофон застыли, свет уходит. Намучились тогда, побились все, а впереди еще дорога — десять километров по тайге ночью. Вот так мы отметили седьмое ноября...

— На первом показе фильме Вы сказали, что «Грифы» — это то место, где к памяти о Володе относятся наиболее искренне, и потому там она будет жить долго. Но «Грифы» — район диких «Столбов», и говорят, что туда Володя ходил очень редко...

— Да вот, кстати, Валерий Иванович Хвостенко, один из участников съемок фильма, высказал мне потом свое несогласие. Наверное, он прав, что память о Володе Теплых, как он говорит, разлита в народе, который бывает на «Столбах», и ограничивать ее каким-то одним местом просто несправедливо. Но я-то смотрю на это с других позиций. Неважно, бывал он там часто или редко. Память для меня — понятие не абстрактное, а вполне конкретное. Разговор о Володе мы заводили в разных компаниях, с разными людьми, и всегда он был как-то ограничен темой его высокого мастерства, таланта. Вот какой он ловкий был, отважный. А на «Грифах» люди говорили о другом. О том, как трудно теперь семье без Володи в этой распроклятой жизни, каково тянуть двоих детей на одну маленькую зарплату при нынешних ценах. Тогда, кстати, и возникла идея провести премьеру фильма как благотворительное мероприятие, а средства от реализации билетов передать детям Володи Теплых.

Записала В.Красикова

Гонорар за публикацию прошу перечислить детям Владимира Теплых.

«Красноярский комсомолец», 11.05.91 г.

Материал предоставлен Сиротининым В.Г.

Володя Теплых на ребре Теплыха
Автор →
Предоставлено →
Красикова В. Красноярский комсомолец
Сиротинин Владимир Георгиевич

Другие записи

Вестник "Столбист". № 3. Милых читательниц поздравляем с праздником весны! (Розалия Беззубкина)
Вспари и два крыла раскинь В густую трепетную синь, Скользи по божьим склонам — В такую высь, куда и впредь Возможно будет долететь Лишь ангелам и стонам. В.Высоцкий Список альпинистов взошедших на все семитысячники СССР впервые пополнился именами красноярцев в 1972 году. Среди"новорождённых" «снежных барсов» были и женщины: Р. Беззубкина и Н. Луговская....
Покорен последний восьмитысячник планеты: сбылась мечта погибшего альпиниста
Завещание восходителя Владимира Башкирова выполнили в 2001-м его друзья — покорили последний нехоженый пик Земли. Первый флаг на Лхоцзе-средней — российский! Эту вершину завещал русским собратьям знаменитый восходитель Володя Башкиров, погибший здесь ровно четыре года назад. Лхоцзе-средняя, непокоренная никем в мире, была его мечтой. Последний...
Любовь ли это?
Действительно, наша молодежь нуждается в туристической или спортивной организации, которая обеспечивала бы здоровый отдых, спортивные занятия на природе и учила культурному общению с ней. Но создать такую организацию на «Столбах» - значит, вступить в прямое противоречие с советским законодательством, в...
Некролог о кончине Е.А.Крутовской
Красноярская наука, общественность понесли тяжелую утрату. На семидесятом году жизни скончалась старший научный сотрудник управления Красноярского государственного заповедника «Столбы», персональный пенсионер Елена Александрова Крутовская. Е.А.Крутовская родилась 24 сентября 1914 года в Красноярске. Окончила Красноярский педагогический институт. С 1938 года вся жизнь и деятельность Е.А.Крутовской связана...
Обратная связь