Весенние этюды

Прекрасное место выбрали для Красноярска его первостроители — все тут есть и для труда, и для отдыха: река, лес, луга и пашни, горы и долины, и разница в высоте места над уровнем моря достигает вокруг города чуть ли не семисот метров. Тут, бывает, и в мае можно еще на лыжах прокатиться: все еще лежат по тихим заветерьям снежные поля, зимние сугробы тают до середины июня в тайге на высоких горах.

В одно из последних воскре­сений шли мы по горной тайге между Маной и Базаихой. И сколько же раз за день попадали из зимы в лето, и обратно — из лета в зиму. По южным склонам муравьи трудятся, божьи коровки оживают под ярким солнцем и отправляются в первый полет бабочки-махаоны резвятся над горячими камнями, над сухой травой. Теплынь. А ниже, у северного подножья небольшого хребтика, речная долинка вся льдом скована, вся — на лыжах катись, на коньках поезжай, В промоинке вода родника чиста, как слеза ребенка, незамутненная еще весенними талыми водами.

И совсем по-зимнему долбит вершину старой осины хлопотливый дятел кормится, работает. Все еще зима.

И все же первые пернатые прилетели с юга. Встретили мы на наших тропах и стаи дроздов, и одинокого скворца, и зябликов, которые так по-летнему славят весну и солнце, тепло и радости медленно оживающего леса. И ветер уже не тот, не зимний, ласковый ветер и теплый, не снегом пахнет, а югом, зеленым листом, еще чем-то летним и добрым. Пучок осоки торчит зелено прямо из-под снега.

Ежегодное чудо пробуждения захватило тайгу, и как удивительно видеть его — из года в год, из года в год. И, кажется, жизни мало, чтобы насытиться этим чудом до беспредела. Сотни бы лет жить и все удивляться. Не пропустить бы тут чего, не пройти бы мимо чего незамеченного, невиданного. Каждую весну — все заново, каждую весну — все по-другому. Великое счастье — просто жить на земле человеку!

М.Величко

«Вечерний Красноярск», 14.04.90 г.

Материал предоставлен Б.Н.Абрамовым