Край каменных великанов

«Как прекрасна жизнь между прочим и потому, что человек может путешествовать!», — сказал когда-то И.А.Гончаров. И как это верно! Путешествовать всегда интересно. Но интереснее всего побывать в тех местах, с которыми был когда-то связан, хорошо знал их.

Давно не была я в Красноярске, а ведь раньше жила в этом городе, хорошо знаю его улицы, протянувшиеся вдоль правого и левого берегов Енисея. Помню их пыльными, с черным от копоти снегом, с невзрачными домишками. И вот опять я в этом городе. С удивлением смотрю на новые широкие проспекты, на большой красивый мост через Енисей, на огромные прямоугольники домов-башен, поднявшихся на правом берегу. Когда-то попасть с левого берега Енисея на правый было очень сложно. Мы зимой просто ходили на лыжах. Теперь-то так не пройти — после пуска Красноярской ГЭС река не замерзает даже в самые лютые морозы, и стоит в такие дни белый пар над встревоженной черной водой.

Показалось мне вдруг, что сами отроги саянских хребтов стали как будто ниже, пригнулись, потеряли былое величие. Но, к счастью, это лишь издали. Стоило мне сойти с автобуса на его конечной остановке «Турбаза» и ступить в долину речки Лалетиной, как тревога прошла, узнала я родные места, увидела, что знаменитые заповедные красноярские «Столбы» остались прежними. Даже лиственничный лес вдоль речки как будто стал погуще и повыше, чем был прежде. Правда, уже не былая тропинка, а асфальтированная дорога вела меня мимо лесистых склонов в глубину заповедника. Нашлась и спутница — студентка из Воронежа, которая приехала в Красноярск к родственникам и в первый же день приезда, как и я, отправилась на «Столбы» (жители Красноярска никогда не скажут «пойдем в заповедник», они говорят «идем на Столбы!»).

Дорога постепенно поднималась в гору, и все чаще впереди возникали очертания огромных скалистых глыб, вздымавшихся над зеленым фоном тайги. Их-то и называют «Столбами», Скалы эти сложены из кристаллических горных пород розоватого цвета, близких к граниту. Первые описания чудесных этих скал относятся к началу XIX века. Но существуют-то они миллионы лет. И миллионы лет «работают» над ними ветры, вода, жара и мороз, придавая им совершенно фантастические формы. Каждый «столб» имеет свое название, которое дано неспроста. Здесь и знаменитый насупленный «Дед», рядом с ним — «Баба», немного в стороне — «Перья», «Львиные ворота», «Воробушки» — всего более 50 крупных скал. Только первому и второму «столбам» не придумано имен, а ведь они встречают людей, идущих в заповедник и производят особенно сильное впечатление на новичков. Они возвышаются, господствуют над местностью, кажутся вблизи грозными великанами, готовыми сокрушить, раздавить притулившиеся у их подножия маленькие деревянные домики. Здесь находится метеостанция заповедника, где долгое время работала Елена Александровна Крутовская, имя которой теперь известно не только каждому красноярцу, но и далеко за пределами этого города и даже за пределами нашей страны.

Я помню, как, будучи сотрудницей Красноярской санитарно-эпидемиологической станции, частенько бывала у нее в гостях и всегда заставала ее в обществе прирученных зверей и птиц. То отбившийся от матери косуленок, то раненный браконьерами пернатый хищник, то попавший в капкан лисенок — все находили здесь приют и ласку. Обижался на хозяйку, пожалуй, только кот, посаженный на цепь за попытки слишком уж близкого знакомства с ручными птицами. Этот кот-браконьер на цепи в мягком тряпичном ошейнике почему-то особенно запомнился мне при первом посещении метеостанции.

И вот опять я вижу Елену Александровну... Она все та же — жизнерадостная, озабоченная. Забот теперь прибавилось: ее «Приют доктора Айболита» (такое название носит теперь большой живой уголок Елены Александровны) пополняется все новыми и новыми попавшими в беду или тяжело больными животными. Особое беспокойство вызывают птицы. В последнее время очень много стало появляться птенцов с искривленными лапками и крыльями.

«Доктор Айболит» ведет нас по своим владениям и очень интересно рассказывает о каждом из своих питомцев. Теперь здесь живет и медведь Миха Тайгиш, и лебедь Алька, привезенный геологами с Дальнего Севера, и соболек Дарика, который десять лет назад по глупости забежал в подъезд жилого дома почти в центре города. А знаменитая рысь Дикси — героиня книги — теперь не одна. С ней рядом ее супруг «сеньор Дьябол», как назвали его кубинские гости. По русски-то это просто «леший». «Сеньор Дьябол» в живом уголке совсем недавно — как-то зимой приполз он сюда сам с обмерзшим капканом на лапе, измученный и голодный. Тут его освободили от капкана, ледяных наростов, накормили, обогрели, познакомили с Дикси... Так и остался в «Приюте» этот красавец. Соболюшка Дарика очень дружит с белым хорем Курбаши и живет с ним в одной клетке. Кот Базиль по натуре своей страшный браконьер, поэтому тоже живет в клетке. На клетке надпись: «Базиль — не снежный барс, а обыкновенный кот». Рядом с ним — заморская гостья — голубоглазая мартышка Бу-Бу. Эта в беду не попадала, ее просто подарили Елене Александровне. В просторной вольере разгуливают маленькие японские курочки-бентамки с цыплятами. Цыплят осенью охотно берут школьные кружки юннатов. Тут же рядом, в клетке — красавец Ларс, полярный волк, любимец Елены Александровны. Много птиц: ястреб-тетеревятник, глухарь, старый житель уголка — сорока Волчица. Ворон Борька сидит, насупленный, в совсем тесной клетке. На клетке объявление; «Посажен на 15 суток — топтал клумбы с цветами».

Елена Александровна не просто вылечивает и кормит своих питомцев, она их воспитывает, изучает их нравы, наблюдает за развитием, взаимоотношениями между особями одного вида и разных видов животных. И конечно, самое главное — всей своей наполненной до краев жизнью она подает пример бескорыстного служения добру, сочувствия страдающим животным. В момент нашего разговора она больше всего была обеспокоена судьбой молодого канюка. Этот страдалец совсем маленьким птенцом попал в руки к ребятам, которые посадили его в такую тесную клетку, что он не мог там выпрямиться во весь рост, сидел, поджавши лапы. Они так и срослись, остались полусогнутыми.

Почти каждый день поступают в живой уголок страдающие звери и птицы, и все они получают здесь тепло, жилище, корм, необходимое лечение, ласку. У всех появляются (пропуск).

Выделяются своими живописными нарядами заядлые «столбисты». Так называют тех, кто постоянно здесь бывает и умеет подниматься на эти скалы. Они одеты в видавшие виды куртки, на ногах — привязанные галоши (самая подходящая обувь для местных скалолазов), на поясе — длинные красные кушаки. Страшно смотреть, как спускается скалолаз в щели между скалами «Перьев». Недаром этот спуск называется «шкуродер».

Глядя на многочисленный поток все новых и новых туристских групп, на палатки, разбросанные около живого уголка, невольно думаешь, что «Столбы» — это уже не заповедник первозданных дебрей, а скорее удивительный музей в природе. Напоминают об этом и расставленные на тропах аншлаги: «Ты пришел в гости к природе, не делай ничего, что нельзя делать в гостях!», «Оставь место отдыха таким, каким оно было!» и т.д.

Но этот ближний туристский район заповедника занимает меньше 3 процентов его общей площади. Всего тысяча триста гектаров, в то время как вся площадь заповедника — 47154 гектара. Конечно, постоянное присутствие здесь людей не слишком-то благоприятно для животных и растений, хотя и здесь можно встретить выводки рябчиков, увидеть маралов, белку, даже соболя. Шустрый бурундук прямо передо мной выскочил из какой-то расщелины в скале, остановился, посидел, уморительно почистил лапками мордочку и юркнул в малиновый куст у подножия «Деда».

Главная «таежная лаборатория» заповедника находится в отдалении от шумного туристского участка, и путь туда доступен не каждому. Целый день ходили мы с научным сотрудником заповедника Анатолием Николаевичем Зыряновым по заповедным тропам, миновали знаменитый «Барьер», прошли к «диким столбам» и не встретили ни одного человека, кроме лесников и егерей у заповедных кордонов.

Уже более 50 лет подряд ведутся в заповеднике научные наблюдения. Из года в год, из месяца в месяц заполняется всеми сотрудниками знаменитая «Летопись природы». В ней регистрируются все природные явления — смена времен года (предвесенье, пестрая весна, голая весна, зеленая весна, раннее лето, полное лето, золотая осень, глубокая осень, послеосенье, начало зимы), развитие растений, прилет птиц и т.д. Сюда же записываются результаты научных исследований, отмечаются все события в жизни заповедника, по этой летописи можно проследить всю его историю.

Мой спутник рассказывает мне о своей работе. Он занимается изучением роли крупных хищников в природном комплексе горной тайги заповедника, изучает копытных — марала, кабаргу, косулю. Для маралов здесь приходится устраивать искусственные солонцы и подкормки. Это, конечно, не совсем отвечает заповедному режиму (в заповедниках никакого вмешательства человека в жизнь лесного биоценоза быть не должно), но в этих условиях, когда из-за особенностей рельефа снежный покров распределяется неравномерно, подкормки обязательны. Вдоль обходных троп на деревьях развешаны дуплянки — для привлечения в заповедный лес певчих птиц. Птиц больше — лес здоровее...

На территории заповедника ведут исследования разные научные учреждения.

Здесь работали сотрудники Института леса и древесины, Зоомузея МГУ, студенты Томского и Новосибирского университетов. Заповедник «Столбы» вполне совмещает две задачи — служит традиционным, очень привлекательным местом отдыха красноярцев и выполняет основные функции настоящей заповедной «таежной лаборатории».

Даже появившаяся в недавнее время канатная дорога (кстати, очень длинная — почти 2 километра), перевозящая массу отдыхающих, не особенно нарушает заповедный режим основной таежной территории «Столбов». Когда-то через весь заповедник проходил туристский маршрут, но теперь он отменен. А на небольшом туристском участке отведены особые площадки для отдыха, есть специальные сторожа, которые не разрешают рубить и ломать деревья и кусты, разводить костры, разбивать где попало лагерь для ночлега.

Интересно было проехать по этой дороге, со смотровой площадки на вершине горы еще раз окинуть взором всю панораму «Столбов». Дивный, величественный край... С завистью смотрела я на красноярцев, которые могут приехать сюда в любой день, провести здесь выходные... Как же надо беречь этот великий природный дар, чтобы и потомки наши могли видеть эту красоту!

Н.Носкова

Журнал «Юный натуралист», № 12, 1977 г.

Материал предоставлен Т.П.Севастьяновой

Предоставлено →
Севастьянова Татьяна Петровна

Другие записи

Вестник "Столбист". № 35. Анатолий Ферапонтов (Седой)
5 января 2001 года на 54-м году жизни после тяжелой болезни скончался основатель санного спорта в Красноярском крае, МС, чемпион СССР по скалолазанию, альпинист, столбист, журналист, бард Толя был угловатый человек, из-за этого многие его не любили. Свое мнение о людях не скрывал и говорил прямо, вне зависимости...
«Под сенью дружных муз»(хроника непушкинских времен)
Во времена активного нежелания народа ходить в кинотеатры в нашем городе состоялся аншлаговый премьерный показ документального фильма «Поклонение камням» (читатели «КК» имели возможность получить представление о нем из интервью с режиссером А.Михайловым, см. № 3 за 11 мая). При появлении заключительных титров свыше 600 зрителей в едином эмоциональном порыве аплодировали авторам...
У края пропасти
Одной из примет нашего времени стал неуклонный рост на страницах газет пессимизма. Соответственно мажорные, жизнеутверждающие публикации в них занимают все меньше места, лишний раз доказывая закон сохранения энергии. И то верно — нечего на зеркало пенять, коли отражаемая действительность крива......
Антарктида проявляет норов
Продолжается экспедиция «Антарктида — Россия-2003», в составе которой находятся три красноярца — Николай Захаров, Петр Кузнецов, Олег Хвостенко. Информационным спонсором проекта является «Красноярский рабочий». Браво! Три вершины, «торчащие» на карте Антарктиды белым пятном, получили русские имена. Это, как уже сообщал «Красноярский рабочий», пик Георгия...
Обратная связь