Филиппенко Т.

Бал в старой пещере...

Бюро добрых услуг предлагает вам посетить

Как иногда встречают новый год красноярские спелеологи

Пещера. Парни в белоснежных рубашках с галстуками-бабочками стоят на импровизированной каменной сцене. Перед ними в парике из длинных волос маэстро. Большие очки сползли на нос. Но он серьезен. Взмах дирижерской палочки, и маленький оркестрик — гитара, гармошка, барабан — заиграл мелодию вальса. Тихая песня поплыла под каменными, изрезанными веками сводами и поднялась вверх, где темень и тишину подземных гротов Орешки нарушали раньше только звон капель да возня летучих мышей.

Ровным пламенем горит сотня свечей, освещая палатки, примусы, шипящие голубоватым пламенем, котлы, издающие аппетитный запах картошки.

Среди каменных глыб медленно кружатся пары. Вместо бальных платьев — комбинезоны и на ногах не туфельки — «вибрамы». Картина, близкая к сказке: сейчас должно что-то произойти. И чудо происходит. Прямо из густой темноты появляется настоящий Дед Мороз с большим рюкзаком, в котором, конечно же, должны быть подарки. Он поднимает руку. Все затихает. Дед Мороз поздравляет «обитателей» подземного мира с наступающим Новым годом и удивляется отсутствию елочки. Над свечами сталкиваются металлическим звоном кружки с дымящимся крепким чаем. И вдруг откуда-то сверху раздается женский голос...

— Нас приглашает в гости лесная фея, — говорит Дед Мороз, — следуйте за мной.

Узкий каменный коридор, украшенный пещерными кораллами, белоснежными натеками, флажками, сосульками, заискрился от множества электрических фонарей. И вот уже все наверху. Морозный воздух пьянит. В конце коридора на фоне темной густой синевы звездного неба стоит... Снегурочка. Среди ночного снежного безмолвия вспыхивает костер. Он освещает высокую ель, украшенную флажками, блестящей мишурой, разноцветными шарами. Еще миг, и вокруг елки веселится хоровод: все в карнавальных костюмах. Внезапно на березовой метле появилась баба-яга. Правда, голос до странного похож на Вовкин. Зазвенела балалайка, и две матрешки в ярких красных сарафанах запели частушки.

Всем потеха, а Деду Морозу работа — знай достает из своего бездонного рюкзака подарки: кому компас, кому комплект батареек или просто горсть карамели.

Устал балалаечник, притомилась гармонь, безмолвно лежит на камне гитара. Четвертый котел чая разошелся по кружкам. Молчат ребята.

Наступает самое главное мгновение: в левой руке каждого по монете, нужно загадать заветное желание, уходя, оставить монету в пещере, и загаданное непременно сбудется.

Т.Филиппенко

Материал предоставлен В.А.Деньгиным

Автор →
Предоставлено →
Филиппенко Т.
Деньгин Владимир Аркадьевич

Другие записи

Вестник "Столбист". № 9. Определитель сложности путешествий по "Красноярским Столбам"
Классификации маршрутов способствуют безопасности путешествий, но всегда будут, весьма, приблизительны, учитывая божественную неповторимость Природы Уже на заре столбизма существовала стихийная, народная, в общем-то, достаточно точная оценка подъемов на утесы. Были гостевые — легкодоступные маршруты: Архиерейская площадка; Плечо Деда, Спящий Лев, 3 Столб, 4 Столб, Малый Такмак. Были...
Вестник "Столбист". № 1 (25). Первый красноярец МСМК по альпинизму..
О близком друге, особенно о том, с кем многие годы провел в одной связке, рассказывать сложно. И все-таки я попытаюсь это сделать... Детство Гене выпало на трудные послевоенные годы. Рано лишившись отца, чтобы поддержать семью, он пошел работать на завод. Познал в жизни и голод и холод тогдашнего времени. А тут еще и тяжелое...
Альпинизм
На пять дней местом жительства альпинистов спортклуба «Енисей» стала отвесная юго-восточная стена вершины Ахун. Именно столько времени понадобилось сборной команде крайспорткомитета по альпинизму на первопрохождение полуторакилометровой вертикали, по маршруту высшей, шестой категории трудности — Пожалуй, это было самое сложное восхождение в моей биографии, — сказал капитан команды,...
Даешь зоопарк!
Полярных волков привез с Таймыра один житель Красноярска — хотел сделать из них сторожевых псов, верных и беспощадных. Но волки не прижились. Везти их обратно на Таймыр было не на что, да и некому, а выпускать на волю в окрестных лесах — опасно. Пришлось отдать «полярников» в живой уголок на Столбах — на «пожизненное заключение». Это лишь одна история. Работники...
Обратная связь