Н.Кривомазов (корр. «Правды»)

Полеты наяву

В Красноярске закончились Всесоюзные соревнования по скалолазанию. Среди участников внеконкурсного показа увидел Владимира Сорокина. «Горная акробатика» - так называется его отважное искусство

Сорокин лезет в гору, словно муха по стене. Сравнение не бог весть какое, но оно придумано не мной и не Сорокиным. Здесь каждый ходит, «по-мушиному» прилипая к камню, отчего за пару тройку восхождений брезент на локтях становится марлевым, истираются подошвы. Особенно строго следят за обувью. Она не должна скользить по камню даже в гололед. На легких отвесах годятся туристские ботинки и, если не жалко, кроссовки. Но для таких профессионалов, как Сорокин, нет милей обувки, чем... обычные резиновые калоши. Их плотно подвязывают тесемками и - в гору! Таким образом, сорокинские подметки хлюпают по камням то где-то над головой, то сбоку - подбадривают новичка, а то и снизу, чтобы на случай чего подстраховать. Посему известно, что рядом с Сорокиным никогда, ничего и ни с кем не случится.

На вершине Перьев В.СорокинДля тех, кто бывал у подножия дива по имени «Столбы», ни одно, даже самое живописное описание не в силах заменить воскресной вылазки на природу. На маленьком таежном пятачке расставлено несколько десятков скал высотой до ста метров, и все они на что-нибудь да похожи. Вот «Слоненок», по его спине любит карабкаться малышня. «Дед» похож на старческий профиль, «Беркут» - на нахохлившуюся птицу. Мы идем на «Перья», от необходимости описания которых спасает фотография этих «Перьев», сделанная с помощью Сорокина. Он - маковой точкой на вершине. Мгновение спустя - он уже внизу. И это еще не все. Когда все кончится и мы ступим на твердую землю, Володя оставит свою фотоаппаратуру внизу и беззаботно скажет: «Слушай, щелкни меня на верхотуре!»

- Неужели опять полезешь?!

- Засекай время! - крикнет он и ринется под небеса... Эту вертикальную «стометровку» он пробегает: вверх - за три минуты, вниз - за 14 секунд.

Но - по порядку.

Где-то на полпути к вершине в виде перекура он поведал мне краткий курс истории «Столбов» и «столбистов», как величает себя племя красноярских скалолазом. Перед революцией здесь, от глаз подальше и повыше, народ собирался на маевки. Однажды на северной стороне Второго «Столба» появилось слово "Свобода", которое никто, кроме скалолазов, написать не мог, а убирать не захотел, несмотря на щедрый полицейский гонорар.

Взрослея, скалолазы вырастали в альпинистов. У подножия успеха встал красноярец Абалаков, известный миру «снежный барс. Еще до войны, мальчишкой, он увидел с маковки «Столбов» вершины покруче саянских. Так на Енисее появился поистине народный вид спорта - скалолазание. Природный стадион обеспечил сибирякам мировую известность, «снежных барсов» здесь больше, чем в любом другом городе страны. Известно и практическое применение диковинного хобби. Главный инженер строительства Саяно-Шушенской гидростанции В.Кузьмин, сам «снежный барс», покоривший все семитысячные вершины, считает, что без штатных скалолазов плотину было не построить. Так что на вопрос: «На кой ляд вам эти горы?» - можно отвечать практично, а можно и не отвечать. Поставьте на магнитофон горный сериал песенного наследия Высоцкого, а еще лучше вскарабкайтесь хотя бы на пригорок. Ей-ей, такими вопросами задаешься лишь внизу. А наверху - отвечаешь.

Чем ближе мы к вершине «Перьев», тем виднее и другой вопрос, похлестче. Когда наши готовились идти на Эверест, в числе прочих шли разговоры об экологии горного туризма. Не загадить бы вершину. Правительство Непала с удовлетворением отмечало, что советские горновосходители оказались экологически образованнее прочих, предусмотрев и эту сторону предстоящего восхождения. Здесь, под Красноярском, экологические проблемы не менее актуальны.

Крайние позиции: «Не пущать!» и «Ходили на «Столбы» и будем ходить!» Все время приходится повторять, что речь идет о заповеднике, директор которого однажды разозлился и выдал в газете, что не против песен и танцев у палатки, у костра, но «танцевать нужно не в музее, а песни петь не в туристско-экскурсионном районе заповедника».

Правда, в отличие от других заповедников, здесь, учитывая давние традиции, выделили 1,4 тысячи гектаров для экскурсионного туризма и спортивного скалолазания. И все же здесь музей, музей природы, который ищет формы мирного сосуществования с туризмом. Утверждены новые, более строгие правила работы заповедника. Укрепился его режим. Костры, бивуаки и палатки, самовольные порубки стали явлением исключительно редким. И все же высока нагрузка! Через заповедник, получивший на свою беду канатно-кресельную дорогу, ежегодно проходят сотни тысяч туристов. Соотнесите эту цифру всего лишь с 1.400 гектарами тайги, получится вполне по-райкински: «В греческом зале, в греческом зале!». Поэтому оставь гитару и спички, всяк сюда входящий. Разговаривай негромко, с тропок не сходи, а животным миром любуйся в «Приюте доктора Айболита», где живет многочисленное и ухоженное зверье.

...И вот вершина, с которой бриллиантами в зеленом обрамлении тайги видны соседние «столбы» да дымный город за горою. Для меня это конец тяжелого маршрута, для Сорокина - начало. Так и хочется сказать, что вот сейчас он расправит крылья и... взлетит! И это будет правдой. Причем летает не он один, мой давний товарищ по таежным походам, работник здешнего радиотехнического завода, страстный радетель природы и отличный фотомастер. Летают и другие ребята. Слышно, как они, карабкаясь вслед за нами, разговаривают, как Икары:

- Летим?

- Летим!

Человек не птица, летать не может и только потому - летает. С каждым разом он изобретает все более хитроумные способы и средства полета, оправдывая Даля, который определил слово «полетчивый» как «охочий, способный летать». Вдумайтесь еще раз, как все просто: охочий - значит - способный.

От первого воздушного шара до космической ракеты и снова к простоте - к шару, дельтаплану - таков диапазон мечтаний человека о полете. Казалось, все известно и описано, ничего уже не изобрести. И вдруг загадка, остававшаяся неразгаданной довольно долго. Слышал о ней на Чукотке, на Таймыре, а разгадал на речке Пясине, впадающей в Ледовитый океан. Итак, «метающий чукча». Думал, анекдот, шаманские бредни, а потом под Волочанкой на Таймыре увидал взаправдашний полет. Действительно, летают: берут в руки длинный шест - хорей, которым погоняют оленей, разбегаются, как в прыжках с шестом, и - взлетают над тундрой, успевая в эти секунды осмотреть оленье стадо, заглянуть за горизонт.

Просто, практично, надежно и единственно возможно, ибо иного способа подняться ввысь в этих безлесных местах нет. Да, тундровик в городе - с точки зрения горожан - ведет себя вроде бы нелогично. А горожанин в тундре?.. На Таймыре мне передавали потешные анекдоты про нас, про горожан. «Приезжает, значит горожанин в тундру...» И все смеялись.

В.Сорокин после полетаСорокин летает по-другому. Стоя на краю отвеса он в последний раз перетягивает кушаком белесую штормовку и подначивает: «Полетим на пару?» Поднял правую руку вверх, обозначая собственную готовность, и сорвался с обрыва вниз головой! В нужный момент расставляет локти упирается ими в стенки двух соседних скал. Мгновенны кульбит в воздухе, и скорость уменьшилась, теперь он полетит «как все», вниз ногами. Горная акробатика... Скалы расположены так близко друг от друга, что, расставив локти и колени, можно в любое мгновение остановиться. Все дело в умении и знании полетного маршрута. Последние десятки метров акробата несет вдоль скал на полных тормозах. Но вот скорость гасится, локти еще дымятся от трения. И человек внизу. Смеется, машет рукой тем, кто собирается за ним вслед. Таких людей десятка полтора на миллионный город. Остальных не подпускают к «Перьям» на пушечный выстрел. Сначала пройди положенный курс обучения несколько лет и скал, потом посмотрим и поможем.

Какие выводы из этого полета? Никому не нужное каскадерство? Но тогда почему: «краснояры - сердцем яры».

Кстати, умеют здесь и не такое. Скажем, подняться по кирпичной кладке пятиэтажного дома под самую крышу, держась действительно, как муха, за стыки между кирпичами. Глядя со стороны, ненужная бравада, но как знать. Один из этих умельцев служил в Афганистане и говорит, что без «Столбов» была бы у него совсем другая служба.

Н.Кривомазов
(корр. «Правды»),
г.Красноярск

Фото автора

«Правда», № 194 (25181), 13 июля 1987 г.

Материал предоставлен В.И.Хвостенко

Подписи под фотографиями:
Среди красноярских «Столбов» «Перья» - самые сложные. На вершине камня В.Сорокин.
На втором снимке он же после своего полета.
Разрыв во времени съемки - 14 секунд.

Автор →
Предоставлено →
Н.Кривомазов (корр. «Правды»)
Хвостенко Валерий Иванович

Другие записи

Музею - быть!
Развитие туризма в стране и крае набирает обороты. Это не могло не коснуться и одной из главных достопримечательностей нашего города и края — заповедника «Столбы». На этой неделе здесь прошла выездная пресс-конференция, где директор «Столбов» Алексей Кнорре и мастер спорта по альпинизму СССР Сергей Баякин сообщили о решении создать в заповеднике музей альпинизма,...
Вестник "Столбист". № 38. Книжная полка
Рецензия на переиздание книги И. Беляка, И. Серикова «Столбы». — Красноярское краевое издательство, 1949. 78 с. Узнав о переиздании через полвека книги И.Ф. Беляка (по-столбистски — БИФа), его поклонники, ученики, последователи обрадовались, но и огорчились тем, что был выбран текст 1949 г., собственно лишь торопливая проба пера, черновой набросок...
Прощание со Столбами
Миллионы лет назад раскаленная магма прорвалась сквозь земную твердь и застыла. Так появились Столбы, причудливые скалы в окрестностях Красноярска. Полтора века назад сюда начали регулярно приходить люди, впоследствии прозванные столбистами. С тех пор во всех энциклопедических статьях, посвященных Красноярскому краю, в первую очередь упоминают Столбы...
Пожар, похожий на войну
Горим Наступила весна. Все большее число горожан выезжает на природу для отдыха, на рыбалку... Без костра, как правило, не обходится ни одна из таких вылазок. Но не слишком ли часто после подобных «культмассовых» мероприятий начинают гореть пригородные леса?! Поведение открытого огня непредсказуемо, тем более в ветреную погоду. Вроде бы все...
Обратная связь