На высочайшую вершину страны поднялись альпинисты из спортклуба «Енисей» производственного объединения «Красмашзавод» и завоевали звание чемпионов СССР в классе высотных восхождений. На пик Коммунизма (7.495 м) они взошли еще никем не хоженным путем — по южной скале гиганта. В составе команды были Владимир Лебедев, Сергей Антипин, Александр Кузнецов, Алексей Гуляев, Николай Сметанин. А вел коллектив к успеху тренер, команды, мастер спорта международного класса Николай Захаров.
Напомним, что альпинисты из спортклуба «Енисей» в третий раз становятся сильнейшими в стране. Впервые чемпионами СССР они стали в 1986 году после восхождения на Памире, затем спустя два года красноярцы вновь на высшей ступени пьедестала почета после штурма труднопроходимой северной стены пика Хан-тенгри.

Мой собеседник — пятикратный чемпион СССР, мастер спорта международного класса Николай Захаров

— Не хотел бы опускаться до банальности, но взгляд с высочайшей вершины страны — потрясающая картина?

— Когда поднимаешься — не до красот. Но когда поднимешься на вершину, конечно, делаешь передышку. В этом году на пике Коммунизма сидели часа три. Согрели чайку и смотрели. Нам повезло. С одной стороны, светило яркое солнце, с другой — шел снег. И какая-то неведомая граница между ними. Снег, достигнув определенной черты, за нее не перелетал. Вот мы и присели на солнечной стороне. Два года назад, когда вечером спускались с пика Хан-тенгри — а шли по очень сложному маршруту, — стена настолько была холодная, что на всю жизнь запомнится тот спуск. Итак, мы спускались с вершины и наблюдали необычный закат солнца. Его лучи пробивались между слоистыми облаками, и при этом возникали такие необыкновенные цвета, которые обычно увидеть невозможно. Солнце садилось — цвета менялись. Хотел сфотографировать — кончилась, как назло, пленка. Мы сели и часа полтора любовались волшебным зрелищем. Все напоминало картины Рериха. Он жил в Гималаях и мог видеть нечто подобное. А вообще, мы — альпинисты не любим восторгаться увиденным вслух. Как-то у нас это не принято. Выход в горы — не прогулка, а большая и очень трудная работа.

— На пик Коммунизма вы поднимались по южной стене, я слышал, что это очень большой риск. Но вы же знали, на что шли? Как решились?

— Да, знали. Есть книга, которая называется «Категория трудности». Ее автор, в прошлом очень опытный альпинист, а ныне гостренер СССР H.Шатаев, предупреждает, что подниматься на пик Коммунизма по южной скале — безрассудство. Мол, я никогда не пойму людей, которые решатся пойти этим путем. В свое время он отказался подниматься по южной стене на вершину. И это не трусость. Там действительно очень опасно. Постоянный камнепад. С гор, кажется, так и лупит камнями. Но есть чисто спортивный интерес — преодолеть неведомое. Вот так мы и решились. Все наши ребята испытанные и опытные альпинисты.

— «Лучше гор могут быть только горы», — это одна песня, а есть и другая: «И когда ты упал со скал...». Не страшно шагать между жизнью и смертью?

— Не могу отвечать за всех. Безопасность любого восхождения зависит на девяносто процентов лично от тебя. Если только природа не сыграет с тобой злую шутку (землетрясение обвал, лавина), то от несчастного случая можно уберечься.

— «7 октября в 11 часов утра из лагеря на высоте 7.200 м была проведена радиосвязь с восходителями. Зинур Халитов сказал: „Все нормально. Продолжаем обработку“. А через несколько минут внизу услышали крик и увидели падения всей тройки. Они упали в шестидесяти метрах от палатки. Упали с высоты приблизительно 7.400 метров». Так описывает «Советский спорт» гибель трех альпинистов — участников восхождения на Манаслу (8.136 м) — вершину в Гималаях. А вот как повествует спортивная газета об июльской трагедии, случившейся уже в нашей стране на Памире: «Горам нельзя доверять на сто процентов. Их коварство бесконечно. «Мы поужинали и потихоньку готовились к ночевке. Настроение было отличное, несмотря на неважную погоду. — Начал рассказ Мирослав Борзман, один из двух уцелевших в ледовом кошмаре. — Мы уже забрались в палатки, как вдруг услышали странный звук, немного похожий на шум летящего самолета. Один из наших парней вылез из палатки осмотреться. Вернулся и сказал, что где-то, очень далеко, сходит лавина. То были последние наши мгновения. Меня вышвырнуло из палатки куда-то далеко и закрутило. Сколько продолжалась эта ледяная мясорубка — не помню. То ли секунды, то ли вечность. Когда я очнулся, был по пояс в снегу, совершенно раздетый».

Как вы относитесь к подобным трагедиям?

— В первом случае, как теперь выяснилось, оборвалась веревка, и люди погибли. Нелепый случай. А что касается второго, то в числе погибших мог оказаться и я. Был там в то время, но за четыре часа до беды спустился вниз.

— Быть может, было предчувствие, надвигающегося несчастья?

— Как вам сказать... По этому маршруту на пик Ленина я поднимался впервые. Мне показалось странным, что альпинисты выбрали для лагеря место не совсем безопасное. Можете представить огромную снежную «сковороду». И когда пошла лавина, убежать было просто невозможно. Причем лавина «катилась» вниз шириной около километра. На высоте 5.300 метров.

— Вы видели, как все произошло?

— Нет, но свидетели остались. Например, под снежным склоном пролегала тропа, по которой и уходили на «сковороду». Вот здесь и разбили свой лагерь англичане. До своей смерти они не дошли буквально метров десять. Вечером они услышали звуки мчащейся лавины, но был снегопад, и англичане гибнущих людей не увидели. Ведь погибло там 42 человека. Величайшая трагедия.

— А у нас вообще потери есть?

— В этом году, слава богу, обошлось без жертв, а в прошлом погибло одиннадцать красноярских альпинистов.

— У вас были случаи, когда смерть могла подстеречь и вас?

— Даже вспоминать не хочу. В 1982 году чудом остался жив. В прошлом году, когда мы на Центральном Тянь-Шане поднимались на пик Погребецкого, Володя Лебедев сорвался и летел 45 метров. Получил тяжелую травму, но его выручили ребята на страховке. Поймали и спасли. Сейчас восстановился и опять собирается в горы.

— И все-таки мне непонятен такой фанатизм, а вам?

— Знаете, я слышал, что вы страстный рыбак. А я, когда вижу на Енисее при сорокаградусном морозе у лунок фигурки рыбаков — у меня мороз по коже. Но ведь сидят же! Значит, им это зачем-то надо? Нечто подобное происходит и с нами. Плохое скоро забывается, а хорошее остается в памяти навсегда. Горы не только калечат, но и лечат твою душу, сердце, учат взаимовыручке, настоящей мужской дружбе.

Гостя расспрашивал А.Касаткин,
корр. газеты «Советский спорт»

«Красноярский рабочий», 16.11.1990 г.