Величко Михаил Федорович «Красноярский рабочий»

Есть только миг…

Много дней шел над тайгой ленивый снег. Он по пояс завалил леса. Под белым гнетом гнутся ветви берез. Тяжело кренятся лапы сосен. Не ельники стоят — белая сказка.

Пока валил снег, немо было в тайге: падали и падали снежинки, глуша все звуки. А тут вдруг что-то прорезалось в природе, ожило... Сама тишина изменилась, гулкой стала, ждущей чего-то. Налетит неслышный ветер, сорвет с вершины снежную пыль, запорошит. И будто большой, старый зверь вздохнет устало, потянется со стоном, хрустнет суставами...

Свет в лесу странный, колеблющийся, рассеянный. Все кажется зыбким и призрачным. Иду и жалею, что большинство людей никогда не увидит этого дивного часа, редкостного состояния зимней природы...

Серая наволочь неба начала рваться на косматые клочья, которые тут же превращаются в легкие летучие облака. Из-за пестрядины туч вырвалось вдруг искристое, не по-зимнему горячее солнце. И все зажглось светом, засверкало. Горные дали прорисовались вдруг, заголубели, налились трепетным лазоревым светом...

Старой, засыпанной снегом лыжней бреду в дальнюю таежную избушку. Там ждут меня приятели, баню топят, пельмени варят, чай ставят...

Легчают облака, летят над таежным простором. И бегут по лесам причудливые тени, синие, холодные. Где тени нет, там розоватые, теплые пятна. Они тоже мчатся вслед за тенью от облаков.

Это февраль катится по земле... Февраль... Батюшки-свет, да ведь скоро весна! И сам-то февраль уже весна, только весна света...

Потеплело у меня на душе, уже не бреду, лечу старой тропой в приятельскую избушку. Сам не заметил, как весь десяток километров и отмахал...

Подхожу я к лесной хате и опять останавливаюсь в тихом восторге: сугробы поднялись у таежного зимовья под самую стреху. И на крыше снег — метровым слоем. Тени, синие с лиловатинкой, косо режут голубоватую белизну сугробов. Из невидимой из-за снега трубы струится прозрачный дымок. Готовая картина — ничего лишнего, ни штриха, ни черточки не прибавлять, ни убавлять не надо...

Тут я вспомнил о фотоаппарате, который все время был у меня за пазухой, и снял пейзаж с таежным жильем, с дымом, с сугробами... Этот снимок стал моей первой фотопубликацией в газете. Жалко было, негатив мал, ничего хорошего из него выжать невозможно. Потому-то я и решил повторить снимок, но на больший формат негатива...

Шли годы. Я все ходил в дальнюю избушку, а снять старый мотив так больше никогда и не смог. Не складывались обстоятельства ни разу: то снег мал, и не достигают сугробы крыши, то солнца нет. А то и снег есть, и солнце в наличии, а все чего-то недостает. А потом и сама избушка сгорела... Так и не получился негатив на широкую пленку.

Много времени мне потребовалось, чтобы понять — все дело-то, оказывается, в том, что ничто и никогда не повторяется в жизни. Все только раз и все только впервые... Может быть, в этом-то и есть поразительная сущность человеческого бытия?

М. Величко

«Красноярский рабочий»

Материал предоставлен В. И. Хвостенко

Автор →
Предоставлено →
Величко Михаил Федорович «Красноярский рабочий»
Хвостенко Валерий Иванович

Другие записи

Профессор Воллнер на «Столбах»
Деловые люди Прошлым летом американцев можно было встретить около Перьев или на Каштаке. Улыбчивые и (в большинстве) стройные, безуспешно карабкающиеся на Слоника и раздающие столбистам цветные моментальные фото... Нет, это не туристы (хотя поговаривают о лицензиях на медведей для заокеанских...
Вестник "Столбист". № 35. Владимир Капелько (1937-сентябрь 2000)
Ушел еще один из соколиной стаи — столбист с нежно-звонким именем-прозвищем: Капеля Запомнилась первая встреча. 1950 годы. Мы, пацаны, сидим у Хитрого пня и с жадным любопытством наблюдаем за яркой толпой столбистов. Вдруг прямо из кустов возникает гибкая фигура, с невиданной для тех пуританских времен копной черных кудрей. Подобных оборванцев не видел...
Скупка мусора не за горами...
Она проходит НА горах. Но на чужих О чистоте на Столбах говорить сложно — вон как прогремела акция «Чистые Столбы». Кажется, что все приходящие туристы только и делают, что заповедник загрязняют, а бравые волонтеры разом всю грязь выметают, и оттого благоденствие наступает меж скалами. Не знаю, не знаю. Об акции все больше...
Скалолазы
Спорт: проблемы, перспективы Все, затаив дыхание, ждали. А тот, за которым следили несколько десятков глаз, не торопился. Прижавшись к скале, он размышлял: как быть дальше? Осторожно повел рукой вправо, пытаясь отыскать на отполированном ветрами камне хотя бы какую-нибудь выбоину, трещину, ямку. От напряжения дрожали ноги, а руки, которые он пытался...
Обратная связь