Яворский Александр Леопольдович

Столбы. Поэма. Увертюра

Посвящается
Митяю Каратанову

И день и ночь ревел в тартаре
Неугасимой магмы шквал
И в грозном огневом кошмаре
Кипящий вал переливал.

И выхода ища из недр внутриземелья
Со свистом газ над магмами взлетал
И стены крепкие планетной колыбели
Со страшной неземною силой рвал.

И трещины из тартара бежали
Переплетаяся ветвились и росли
Раскаты грома их сопровождали
Но до поверхности они все ж не дошли.

И магмы лавою в те трещины разлились
И стыли медленно, слабели, немогли.
Тысячелетия в пространстве проносились,
Года в столетия слагались и текли.

И во что влилися эти лавы
Осадки древние неведомых морей
Земли стареющей, лукавой
Громили четверо ее богатырей.

Их имена бессмертны между днями
И их дела велики как простор
И в их борьбе с надземными горами
Идет еще сейчас неумолимый спор.

Эол и властные ему вассалы ветры
Самум, тайфун и ураган
Из часа в час невидимые метры
Сбивали в миллиардах мелких ран.

Лизали те недвижные породы
Осенние дожди и ливни грозных туч
И незаметные чуть видимые ходы
Проникли в тело горных круч.

За солнечной жарой ночные охлажденья
В пору весенних ранних дней
Открыли в них причины расхожденья
Слагающих мельчайших их частей.

Коры земной глубокие волненья
От лав и газов рвущего нутра
Давали страшные порою сотрясенья
На помощь водам и ветрам.

И время шло, в борьбе сносились горы
Их тело смылося водою в Енисей,
И вместо них гранитные заборы,
Что в трещины влились остались над землей.

И битвы новые с гранитными стенами
По старому вели богатыри
Громили, мыли их, трясли, таранили ветрами,
Морозили, их жгли небесные костры.

И к нашим дням, пройдя разрухи эры,
Дошли развалины от тех гигантских стен:
Столбы, их россыпи, барьеры,
Своею красотой берущие нас в плен.

Чего в них нет: отвесы и пещеры,
Коньки, карнизы, своды и шары,
Чудовищные пасти и химеры,
Созданья ветровой игры.

И над высокими Куйсумскими хребтами
Стоят и ныне дивные Столбы,
И с грозовыми облаками
О прошлом шепчутся их каменные лбы.

И моют их дожди, и ветры их штурмуют,
И время быстрого часы спешат, не ждут.
И от подножий ледяные струи
Все вниз и вниз с водой их прах несут.

Но нам, не вечным, эти камни вечны,
Прекрасен образ их чудесный, неземной.
И в век людской поспешный, быстротечный
Они наш жизни путь украсили собой.

И все, что молодо, отзывчиво и чутко
Узнав красоты те, спешит на их простор,
И многие счастливые минутки
В воспоминаниях на век уносят с этих гор.

Кто не был там, тот многого не видел,
Тот многого для жизни не узнал
Хоть молод был, любил и ненавидел
И счастье где-то там без них себе сковал.

Я в них провел все лучшие из лучших
Беспечных молодых и зрелых лет,
И в их ансамблях сказочно могучих
Нашел созвучный отклик и ответ.

Я полюбил их так, как любят друга,
Как любят девушку, как собственных детей.
И все часы обычного досуга
Я отдал сердцу сказочных камней.

Их и теперь я часто вспоминаю,
Когда промчались бодрости года.
Как юноша порой о них с тоской мечтаю,
И образ их со мной, со мной всегда.

10.11.43

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Яворский Александр Леопольдович
Павлов Андрей Сергеевич
Павлов Андрей Сергеевич
А.Л.Яворский. Столбы. Поэма

Другие записи

Красноярская мадонна. Определитель сложности при путешествии по Красноярским Столбам
Человек рожден из хаотических вихрей Природы как попытка самосознания самой Природы. Впрочем, непомерно расплодившиеся непутевые дети Планеты, несмотря на царственную гордыню, так и поднялись выше инстинктов саранчевого стада. Преждевременный взрыв технических знаний НТР, разнузданная рождаемость, вражда племен и религий превращают планету в индустриальную пустыню. Вырублены...
Байки. Двойники
Следующую историю можно датировать точно. Это было в тот год , когда делали просеку вдоль Лалетиной для силового кабеля. Огромные деревья лежали поперек дороги. Первые числа апреля. Бегу со Столбов в город. Обгоняю парочку и на бегу заглядываю им в лица. Очень симпатичные парень и девушка. Через какое-то...
Сказания о Столбах и столбистах. Я не тот...
Осень. Ночь. Темно и немного жутко. Чавкает грязь под ногами. На Столбы идёт человек с рюкзаком. Без фонарика. Скорее всего старый столбист. Остановился. Слышит из-за дерева металлический щелчок. Похоже, курок взвели. Глухой шёпот: — Подожди, это кажется не тот. — Я не тот, не тот, я Вова Деньгин, — отвечает наш...
Гости. 02. Грёма
На одной из встреч, Костя сказал: «Слушай, есть такой парень, Саша Гримайло . Я ему рассказывал про Столбы, он загорелся. Сводил бы ты его? Он клоун, собирается с цирком к вам на гастроли. Парень хороший, но страшный графоман. Всё пишет роман из цирковой жизни, никак не могу его отговорить». Оказывается, Желдин преподавал у них...
Обратная связь