Избушка, имеющая такое громкое название, была самой обычной таежной избушкой и расположена она была в ручье за Манской Стенкой. Еще в 1925 году я слышал о какой-то избушке в этом районе, но все было некогда сходить сюда. Наконец я собрался и нашел его. Вот как это описано в моем дневнике:

"23 мая 1926 года. Встали в 9 часов. С Фермерами идем к Михал Иванычу и, забрав вывеску /охранный знак заповедника/, идем мимо Стенки по Манской тропе на Копьеву гору, где ставим на лиственнице вывеску-знак. Сегодня с утра пичуги с ума сошли. Поет, видимо, камчатский соловей. На Копьевой горе марьины коренья и черемша пробиваются. Обратно зашли в ручей, что идет в Бабский Калтат, где и увидели избушку 3х3,5 аршина из пихтачу. Над дверями доска с надписью:

Об этой избушке недавно сообщили мне и Черепановы, они ее знают.

10 октября 1926 года получил сведение, что избушку Сибирских Пионеров строил Евген Осипов – базаец, который не раз строил избы для столбистов позднее. Строил, конечно, с целью охоты.

6 ноября 1926 года идя со Столбов и высадившись из лодки у Гремячего, я случайно разговорился с идущим рядом человеком и тоже вместе приехавшим с правой стороны. Из разговоров выяснилось, что это один из строителей, как он назвал избушки юных пионеров. К сожалению, фамилии его я не запомнил. Конечно, это не юннат. Во время строительства ему было за 30 лет. По его словам его зятья Тарасевич и Тупикин тоже помогали строить избушку. Если так, то они трое имели какое-то отношение и к Евгену Осипову.

В сентябре 1929 года Я и В.Лотоцкая ходили к Манской Бабе и Стенке и зашли посмотреть избушку. Она была цела и обитаема. По имевшимся оставленным вещам я узнал, что здесь была ходившая к нам П.К.Фефелова. Позже Фефелова рассказала, что жила там все лето этого года. По ее рассказам крыша провалилась и она, разобрав ее, закрыла часть более сохранившегося сруба досками с крыши, бывала в этой избушке и позднее. Но время брало свое и избушка, списанная временем и грибками со счета, кончила свое существование.

Таким образом, эта охотничья избушка была третьей в этом районе /эта, Бабская и Малютка/.

Когда ходишь в районе этих трех избушек и смотришь на их замечательные окрестности, невольно рождается вопрос, неужели строителями этих избушек руководило только одно чувство – извлечь из природы как можно больше. Неужели они как мы не восхищались красотой каменных громад и живописностью всей долинки Бабского Калтата? Если часть строителей была, и наверно большая, жителями Базаихи, то такое отношение к природе, свойственное почти всем, им естественно. Ведь они идут в природу ради охоты, ягоды, дров, черемши и пр. Это все один из участков их повседневной работы. Работы порой тяжелой и изнурительной, к которой принуждает порой сама нужда. До красоты ли тут на лоне такой природы, которая требует от человека сил, да еще каких, иногда может быть последних. Понятна отсюда и вся жизнь человека такого типа в природе. Это все еще борьба с ней даже тогда, когда этого и не надо. Так привычно. По заведенному исстари обычаю. Отсюда и все выводы из такой философии: затесы на живых деревьях, оставление костров после ухода, подрубка и валка кедра только из за шишек на нем и многое другое. Еще сейчас по тайге лежат недогнившие исполинские кедры, сваленные из-за шишек. Другое дело мы. Хождение по тайге в часы и дни досуга были для нас настоящим отдыхом, если не всегда физическим, то всегда все-таки отдыхом, главную роль в котором играло переключение в обстановке. А это и главное.

Особенно много ходило в Бабский Калтат базайских и городских жителей по весне за черемшой, пока не было еще ягоды. Позднее за ягодой и на охоту.

А.Яворский

Дополнение. По рассказам А.К.Фефеловой.

Как уже было сказано, Фефелова жила в избушке Пионеров Сибирских лесов и чувствовала себя в ней хозяйкой. Ей нравилось одиночество этой отдаленной от Столбов избушки. Так как избушка уже рушилась, то она в 1932-33 годах стала ее починять. С этой целью она разобрала ее до основания, натаскала сухостоя и из него сложила на мху 3-4 звена снизу, заменив погнившие бревна. На них она сделала новую крышу из осинового желобника и стала ходить в эту модернизированную избушку, укороченную во всех трех своих величинах, т.е. в длину, ширину и высоту. Она замечала, что в избушке стало останавливаться много народа и, видимо, охотников. Тогда в 1934 году она разобрала избушку и перенесла ее на другую сторону ручья в надежде, что ее не найдут и не будут ходить. Однако ей самой в силу всяких обстоятельств не пришлось больше придти, и избушка в разобранном виде, видимо, так и осталась на новом берегу ручья в некотором отдалении от тропки.

/Сообщено Фефеловой в 1961 году/.

Примечание ред.сайта: "всякие обстоятельства" - это арест А.К.Фефеловой по ст. 58 и отбытие ею срока в АЛЖИРе (Акмолинском лагере жен изменников родины)

ГАКК, ф.2120, оп.1., д.8