Сказания о Столбах и столбистах. Гога, Шмага и Мосел (вариации на тему «Искровки»)
Идут по тропе Гога, Шмага и Мосел. Навстречу им молодые Абреки. Слово за слово, замелькали кулаки. Абреков немного больше. Гога и Шмага с трудом отбиваются, кричат: «Вова, помоги, они нас заклюют».
Вова стоит в величественной позе, правая рука за пазухой.
«Мой час еще не настал, сынки» — гремит его мощный голос.
Появляется Цыган, с ним еще несколько Абреков.
Мосел достает из-за пазухи ржавый наган.
Со скрипом взводит курок. Наводит наган на Цыгана: «Саня, прекрати этот бардак, а то я тебя продырявлю».
«Вова, я в этом не сомневаюсь, — нецензурно отвечает Цыган, — пошли отсюда, ребята».
И все расходятся, кому куда надо.
В.А.Тронин
Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Тронин Владимир Александрович
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Боб Тронин. Сказания о Столбах и столбистах
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Боб Тронин. Сказания о Столбах и столбистах
Другие записи
Были заповедного леса. Люди и зверушки. Из девяти - три!
(Из моей записной книжки) — Расскажите нам о ваших милых зверушках. Что-нибудь самое-самое интересное. — А если я расскажу вам о вас, дорогие друзья? Особенно плохо обстоит дело с мелкими птицами. В большой клетке — девять самых обычных наших мелких воробьиных птиц. Певчий дрозд, овсяночка, снегирь со снегиркой, горихвостка,...
Про Хрусталёва
Быль. В 1973, отработав все смены от звонка до звонка инструктором в альпинистском лагере «Дугоба» у Тысячной, в 1974 работал я в а/л «Талгар» у друга Красноярских столбистов Саши Колегова. На кухне в лагере в тот год работали пекарями братья...
Послесловие от ВИ.
Послесловие от ВИ. Для меня все началось шестого мая. Я только что вернулся из короткого майского похода, в котором был вместе со своими друзьями Володей Хрусталевым, Сережей Севрюковым и моим семилетним сыном Олегом. Мы предпочли жаркую Среднюю Азию снежной Туве. Утром я приехал на работу после майских каникул. На столе...
Легенда о Плохишах. Полный Квасец
Кто резво и громко щелкнул пастушьим хлыстом. Веки дернулись вверх, их резануло страхом. Дернулось в тугую нить тело, но расслабилось. С высокой крыши вокзала будто с лобного терема вспорхнула в небо стая городских голубей и сыпанула веером, отрицая и таежную чудь, и серую будничность. Юра аж оторопел. И чего ему спать прямо...