Тронин Владимир Александрович

Сказания о Столбах и столбистах. «Медея»

В 70-е годы с наступлением весны на скалы Такмака, а затем и Китайской стены стало выходить тренироваться много народа. Тут и скалолазы, и альпинисты (одних только вузовских секций было семь).

И среди этой шумной, но довольно ровной, знакомой публики появилась группа несколько иного рода. Вроде, как лихие столбисты, но не с тех изб или стоянок. Находились общие знакомые. И тут мы узнали, что в этом «нашем» скалолазном районе есть избы чисто столбовского плана. К нашему счастью, с коллективами мирного характера — «Медея» и «Скит».

Первый раз к «Медее» я подошел, когда там никого не было.

Большая изба — нары человек на 12, замка нет. Обстановка более, чем скромная. Но печка мощная в порядке. Посуда есть, да и минимум тряпья на первый случай. А от наших трасс бегом 15-20 минут. Потом потихоньку познакомились и с хозяевами. Когда подошли мы первый раз к избе, на дверях прочли непривычную для Столбов табличку на металле «Изба „Медея“ — хозяин Поэт». А под этим красивыми буквами нацарапано: «Возвысивший себя — да низвергнут будет». Это настраивало на раздумья. И только познакомившись с коллективом избы и самим Поэтом, мы поняли что к чему.

Изба «Медея» была основана такими же шестидесятниками-романтиками, как и «Идея», «Скит». Старики — Поэт и Скрипа — ходили в походы, ездили в альпинистские лагеря. Хотя в спорт глубоко не пошли, но бродячий дух их долго не оставлял, и они тащили за собой молодежь. Вот молодежь подрастала и не признавала власть того, кто их сюда привел — искала свою дорогу.

Но что нам (скалолазам с Китайской стенки) понравилось в медейском коллективе так их гостеприимство и довольно типичное для Столбов поведение. Чтобы долго не объяснять — простой пример.

Хозяева разрешили мне — молодому тренеру из института — приходить в избу в любое время с ребятами в нормальных количествах (сколько входило под нары). А это 10-11 человек. Мы пользовались всеми вещами. От нас требовалось только элементарно выполнимые вещи:

приносить свои харчи, оставлять излишки (как у всех);
заготавливать дрова и носить воду;
не мешать хозяевам веселиться

Семь поколений новичков секции альпинизма Политехнического института начинали свои первые шаги под нарами в «Медее». И с восторгом вспоминали те дни, особенно веселых, гостеприимных хозяев.

Умели веселиться медейцы.

Хоть и выпивали порядочно, но держались. Между собой не дрались, а чужие к ним не ходили. Песни и пляски у них были до утра. Практиковались походы в гости или в «Идею» (почти 2 часа туда-обратно), или по стоянкам — под Китайку и Такмак.

Были и Крестный ход на Пасху и катание по залитому желобу на крутом склоне. К нашему облегчению, лихие гулянки были не каждый выходной.

Иногда ездили медейцы с «Идеей» вместе в пещеры на Бирюсу, иногда в Орешную. Там тоже они веселили народ, особенно приезжих, своими молодецкими затеями. Потом долго вспоминали об их «гастролях» томичи, новосибирцы и прочие соседние княжества.

Начало столбовских войн «Медея» восприняла спокойно. Они жили как бы в стороне от страстей. Но повзрослели, поженились, перебесились. Изба как-то осталась без присмотра. И сожгли ее в 1981 году тихо, как бы на всякий случай. Взыграла кровь у лихого коллектива — кинулись строить снова. Но не успели повеселиться. В 1982 сожгли их новый сруб и предупредили, чтобы больше — ни-ни. Можно сжечь стены, но живет память.

И вот уже несколько лет подряд весной приходят старики, делают на месте избы шалаш из полиэтилена, собираются вместе, устраивают лихой загул и расходятся до осени. А осенью, если позволяет погода, собираются снова и устраивают костюмированный бал. Но это, скорее, ожившие воспоминания на один-два дня.

Летом среди дикой крапивы и бурьяна стоит каркас с обрывками полиэтилена. Рядом течет по гнилому желобу такая вкусная вода из Медейского родника. Приходишь туда, сидишь за еще крепким столом и желаешь одного, чтобы хоть на старости лет увидеть, что встала на этом месте большая и веселая изба, и пусть она снова называется «Медея».

В.А.Тронин

Автор →
Владелец →
Предоставлено →
Собрание →
Тронин Владимир Александрович
Деньгин Владимир Аркадьевич
Деньгин Владимир Аркадьевич
Боб Тронин. Сказания о Столбах и столбистах

Другие записи

Горы на всю жизнь. Начало. 3
Другом детства Абалаковых и неизменным участником игр и походов на «Столбы» был Митя Оводов. Знакомство их состоялось в 1913 году. В доме Ивана Онисимовича Абалакова в нижнем этаже проживала тетка Оводова. Митя частенько приходил сюда, на улицу Благовещенскую (ныне улица Ленина, 74). Здесь и подружились мальчики: Митя...
Ручные дикари. Об авторе этой книги
В прекрасный осенний день мы поднимались по дороге от Лалетинской пристани к знаменитому заповеднику «Столбы». Сюда мы приехали на катере из Красноярска, вышли на шоссе и, обернувшись, увидели, как среди сосен блеснула нам на прощанье синяя струя Енисея. По нему уже бежал наш катер, такой маленький на широкой реке. И вот мы идём среди позолоченных...
Нелидовка. Выставка о репрессированных столбистах. Виртуальная версия. Александр Леопольдович Яворский 
Яворский — самая значимая фигура в мире Столбов. Трудно найти человека, любившего Столбы больше Яворского. Трудно найти человека, сделавшего для Столбов больше Яворского. С четырнадцати лет и до самой смерти жизнь Александра Леопольдовича неразрывно связана со Столбами. Член всех Каратановских компаний, начиная со второй; один из основателей избушек...
Ручные дикари. Дикси
У этой вольеры всегда толпа. Подойдём, познакомимся с её обитательницей. С первого взгляда кажется, что вольера пуста. Только вглядевшись внимательнее, вы заметите, что с крыши зимнего домика, из глубины вольеры, за вами пристально следят яркие холодные глаза. (Вот так где-нибудь в тайге, затаясь на ветке дерева, подстерегает добычу дикая рысь —...
Обратная связь