Он должен был играть главную роль в кинофильме «Варнак и Кирюшка», но съемка фильма не состоялась, потому что хотите верьте, хотите нет — он обиделся!

Конечно, получить щелчок по носу никому не приятно. Но он был сам виноват — кто его просил совать нос в чужие дела? Я терпела все его вороньи художества, но когда он взялся за почвенные термометры на площадке метеорологической станции... да, сознаюсь, я поступила непедагогично: хлопнула его по носу книжкой. Надо же было отучить его хозяйничать хотя бы на метеоплощадке!

Он выронил термометр, отскочил, глянул на меня своим круглым глазом да как крикнет:

— Р-раз так, — пророщай! — взмахнул крыльями и... только я его и видела.

Оказывается, вырос мой вороненок, возмужал. Из нахального растрепы-подростка превратился в гордую птицу, не простившую мне обиды. Проглядела я, не заметила, когда произошла в нем эта перемена!

.Очень у меня сейчас неуютно на сердце. Все прислушиваюсь: не раздастся ли за окном знакомое карканье? Да нет, где уж там! Не прилетит больше Варнак. Улетел навсегда.

Его нет уже неделю. И, между прочим, вместе с ним исчезли из окрестностей метеостанции и все «рыцари ордена Черного Роджерса» — вороны и вороны, его дикие собратья. Словно все они только и дожидались Варнака, чтоб откочевать из наших мест,’

В последнее время они целые дни околачивались у поселка. Каждое утро несколько диких ворон являлись сюда -
выяснить, не надумал ли, наконец, Варнак присоединиться к ним. Они рассаживались на пихты около метеостанции и долго и нудно каркали, вызывая Варнака для переговоров. Мой племянник Ваня утверждал, что вороны посылают за Варнаком посольство, и это было очень похоже на правду.

Удивительно, сколько времени и энергии затрачивали эти умные птицы на нахального вороненка, который плевать
хотел на все их уговоры. Оказывается, «рыцари ордена Черного Роджерса» на редкость дружный народ. Я начала даже уважать их. Никак они не могли оставаться равнодушными к участи своего собрата, сбившегося с правильного вороньего пути.

Варнак не поддавался ни на какую агитацию. Он всячески демонстрировал свою дружбу с нами — исконными врагами вороньего племени — и вообще держал себя со своими соплеменниками в высшей степени нахально.

В тот последний вечер в качестве послов явились два почтенных ворона. Они несомненно занимали высокие посты -
возможно, это были магистры «ордена», хранители его традиций. В манерах их было благородное достоинство, выгодно отличавшее их от прочих — крикливых и острых на язык членов братства. Усевшись на старой развесистой березе, послы приступили к дипломатической миссии.

Я, конечно, не знаю вороньего языка. Но, так как я догадывалась, о чем идет речь, мне казалось, что я различаю отдельные слова и фразы:

— Р-р-родная кр-р-ровь, — назидательно каркали вороны, раскачиваясь на тонких ветках. Ветер заносил хвосты в
сторону, и почтенным магистрам трудно было сохранять важный вид. -Р-р-родной вор-р-роний нар-р-род... Ор-р-рден Чер-р-рного Р-р-р-роджер-р-р-рса... Р-р-р-романтика... Гор-р-ри-зонты... Пр-р-росторы...

Уже через пару минут Варнаку надоело слушать.

— Дур-р-раки! А жр-р-рать что? — нахально каркнул он и улетел в сад. Уселся на спинку скамьи и принялся демонстративно чиститься, словно не было ему другого времени заняться своим туалетом.

— Жр-р-ратва... квар-р-ртир-р-ра... и все задар-р-рма!- прокаркал он после паузы. -Р-р-р-расчет? Стар-р-рье! — Бор-р-роду отр-р-расти, р-р-рожа! — оскорбленно проворчал один из магистров, не удержавшись на объективных позициях.

Варнак выпростал лапу из-под крыла и почесал за ухом. Борода у него действительно еще не выросла.

— Устар-р-рело! — крикнул он, повернувшись к послам спиной (кстати сказать, самая удобная позиция, когда больше нечего сказать).

— Позор-р-р! Позор-р-р! — прокаркали послы и дружно поднялись в воздух. — Стар-р-рые бр-р-рехуны! -
подытожил Варнак презрительно.

Тогда я не поняла, что желторотый слеток только делал вид, будто ему плевать на общественное мнение. Что он просто-напросто дразнил стариков, а сам прикидывал, что «старье-то, пожалуй, дело говорит: есть в мире вещи
поважнее даровой жратвы...»

Что ж, все правильно. Жаль мне, конечно, расставаться с Варнаком, да и фильм «Варнак и Кирюшка» так и остался неснятым, но вообще-то я считаю, что Варнак принял единственно верное решение. Не годится вороне жить с людьми: место ее — среди ворон, в обществе себе подобных. Кем был бы Варнак среди нас? Нахлебником, а теперь он — равный среди равных!

А вы как думаете?

Публикуется по книге

Е.Крутовская. Имени доктора Айболита.

Западно-Сибирское книжное издательство.
Новосибирск, 1974

Материал предоставил Б.Н.Абрамов